Паладин неприкаянный

— Пойдёт такая еда?

Орк поймал хлеб левой рукой. Откусил от него. И выплюнул на землю, бросив туда же остальной каравай.

— Это не еда, — рыкнул он. После чего ткнул пальцем мне за спину. Туда, где всё ещё пряталась Глинда. — Она еда.

А не охренел ли ты случаем, душара черномазая?

Сабля с шелестом вышла из ножен. Толпа ахнула и подалась во все стороны. Орк пригнулся, перехватил копьё двумя руками.

И прыгнул ко мне.

«Я буду жить!» — эта мысль опять пробила меня словно молния.

Звякнула сталь. Наконечник копья, нацеленный мне в грудь, ушёл влево и вверх.

Моя сабля, отбившая удар, скользнула вдоль древка к противнику, и на камень площади упали срезанные пальцы орка. Двумя взмахами сабли я заставил врага отступить — туда, где валялся выплюнутый им хлеб. И когда орк поскользнулся, я сам прыгнул вперёд.

С влажным чавканьем заточенное лезвие чиркнуло по шее орка, рассекая мышцы и сухожилия. Черномазый выронил копьё, схватился за шею, словно пытаясь удержать брызнувшую фонтаном кровь. И упал навзничь, хрипя и дёргаясь в конвульсиях.

Я поднял саблю к небу. И закричал, выплёскивая с выходящим из горла воздухом накопившееся напряжение и ярость. Мелкий говнюк! Хлеб ему не еда, человечину подавай. Теперь сам будешь червей кормить.

Воздух в лёгких закончился. Я опустил саблю. Обвёл взглядом собравшихся на площади людей. И что-то не заметил на их лицах радости.

— Александер, — Глинда подошла сзади и коснулась моей руки, — ты ранен.

Ранен?

Я посмотрел на левую руку — рукав опять стал чёрным от крови.

Когда это меня успело зацепить? Когда парировал копьё? Похоже на то. На тоненького проскочил. Повезло, что этот пацан пришёл один. Повезло, что он стал разговаривать, а не бросился в атаку сразу. Повезло, что поскользнулся на брошенном хлебе. Слишком много «повезло» для такого короткого боя... с подростком. Я почувствовал, как лоб покрывается испариной. Выжил. Опять.

Пока я отрывал рукав и перевязывал с помощью Глинды руку, деревенские подошли ближе и встали вокруг нас плотным кольцом.

— Насмерть убил, — сказал мужик, склонившийся над орком.

И эта фраза прорвала лавину.

— Нам конец! Орки нас теперь всех убьют. Хозяйка бы нас защитила. Мы пропали! Теперь не откупиться. Глинда, отойди от него!

О, последнее сказал знакомый мне паренёк с приличным синяком на физиономии. Анжей, значит. Мало я тебя приложил.

Сабля резко взлетела, указав кончиком в небо. Толпа отшатнулась.

— Вы все, — я медленно направил оружие на Анжея. — должны сделать выбор.