Маленький маг. Книга 1

Как же жители города, эти земляные черви, только терпят такое? Неужели никто из них не чувствует эту вонь? Разве можно все это сравнить с чистейшим, обжигающим горло, горным воздухом в его родном Керулэне? А этот сводящий с ума постоянный гул громких голосов, скрипящих повозок и орущего скота? Как можно в здравом уме отказаться от благословенной тишины гор или лесов? Да, если бы не кончился запас его редких лекарственных трав, никогда на свете ноги бы его здесь не было!

– Хм... что-то..., – Тхаар вдруг ощутил что-то необычное, чего просто не должно быть здесь.

На какое-то мгновение ему показалось, что он находится под сенью священного дерева предков и оно накрывает его своей благодатью. Шаман очень ясно уловил это пульсирующее ощущение теплоту, несущее силу.

Он, как пес, поднял голову вверх и стал с шумом вдыхать воздух. Потом взглядом начал обшаривать все вокруг себя, пытаясь найти источник.

– Хр-р, – едва не зарычав от нетерпения, Тхаар, сделал несколько шагов вперед и тут же остановился.

Вот оно! Взгляд его остекленел, движения сделались тягучими, плавными. Здесь, рядом с неказистой тележкой и испуганной женщиной сила ощущалась особенно сильно, заставляя пробегать по всему телу мурашки. Не в силах вымолвить ни слова, шаман потянулся вперед.

– Ы-ы, – вырвался у него толи хрип то ли сип, когда Тхаар коснулся пальцами глиняной статуэтки, удивительно точно изображающей вставшего на задние лапы медведя. – Ы-ы.

Пульсирующая сила сразу же широким поток рванула по его жилам, наполняя необыкновенным ощущением легкости.

Исчезла усталость от многодневного пути, копившееся раздражение от города и его жителей.

– Ы-ы! – трясущейся от переполнявшихся его ощущений рукой, Тхаар сорвал со своего плеча хвост седого песца, знак своей власти священного шамана, и бросил его в тележку в знак оплаты.

8. Ищейки вновь взяли след

Ближе пополудни у северных ворот столицы Альканзора, что вели в сторону земель вольных баронств, остановился всадник, с каблуков своих сапог и до макушки широкополой шляпы покрытый желто-серой пылью.

Плотный слой пыли покрывал два пухлых подсумка, свесившихся с крупа жеребца; высокую луку седла и ножны клинка. Осунувшееся угрюмое лицо всадника пересекали разводы пота, под глазами застыли темные круги.

– Судьба…, – хрипло пробормотал Фос, чертовский вымотавшийся за последние недели. – Как и десять лет назад, мы вновь оказались в самом начале.

Паршиво ему было. Кошки на душе скребли так, что выть хотелось.