Маленький маг. Книга 1

Железо же все брать нужно. Ни одной железной вещи оставить нельзя. На новом месте каждый гвоздь и подкова в хозяйстве пригодится.

– Капочка, шубейку свою ховай в узел, – улыбалась Мара, видя, как ее дочурка мечется по избе со своей одежонкой. – К тяте поедем. К тяте твому… Дядечка вона нас на лошадке отвезет. И Ири с нами поедет. Поедешь с нами? Муж мой батей для тебя станет. Хороший он, добрый. Детишек страсть, как любит… Мил человек, всех нас возьмешь?

Торговец улыбнулся во весь рот и головой закивал. У Мары от его улыбки еще радостней на душе стало.

«Хороший ведь человек. От мужа ее весточку принес. Повозку для них и всего их скарба дает. Другой бы кто–нибудь обманул. Про весточку забыл, и деньги от мужа спрятал бы. Этот же совсем другой человек…».

– Всех возьмем. Повозки у нас в караване большие. Каждому место найдется. Я вам целую копну душистого сена постелю. Как королевишна поедешь, – подмигнул он Маре. – Вон и ваша повозка уже у дома. Только моих людей не пугайтесь. Горцев я для охраны нанял, чтобы от лихих людей оборонить людей и добро.

Мои горцы только с виду страшные и дикие.

У дома, правда, остановилась высокая повозка с большими колесами. На ее козлах сидел коренастый мужчина в меховой папахе и гортанно покрикивал на небольших мохнатых лошадок, переступавших с места на место. Дети, едва только увидели повозку, тут же с радостными криками побежали к ней. Мальчишки сразу полезли на верх и стали с воплями прыгать на раскиданных на сене шкурах. Капа же с широко раскрытыми глазами смотрела на негромко ржущих лошадок, тянущихся к ней своими умными мордами.

– Куды понеслись?! Вещи сначала кладите, – звонко рассмеялась Мара, наблюдая за веселящимися детьми. – Мил человек, присмотри уж за моими сорванцами. Я до соседки дойду. Скажу только, что к мужу уезжаю.

У соседки она не задержалась. Дала ей кое-что из своих вещей, что с собой брать не стала. Еще чуть всплакнули обе. После Мара, вытерев лицо, отблагодарила ее за все и пошла обратно.

– Хорошо-то как.

.. Дождалась я и свово кусочка счастья, – шептала она, а слезы вновь на глаза наворачивались. – Все глаза ведь проглядела, выплакала. Думала, света белого больше не будет. А коханый мой оказывается жив-живехонек. Дождалась... Что же я, дуреха, плачу-то? Умыться надо, а то люди непонятно что скажут.

Мара пробежала в дом. Из бадейки, одиноко стоявшей посреди разбросанных вещей, щедро плеснула холодной воды на лицо. После, засмеявшись, опрокинула ее всю на себя.