Теплый пепел

Само собой, если ты попросишь, я могу дать тебе своей силы. Да, думаю вскоре ты научишься чувствовать мои эмоции или желания. Следует тебя обучить некромантии… ー Он задумчиво закрыл глаза и запрокинул голову. ー Ты, конечно, полезная, но сколькому тебя придется учить! Ты ведь даже языка моей страны не знаешь…

Лакрисаль молчала, чувствуя себя очень неловко. Опустила взгляд на свои руки, сложив их на коленях.

ー Можно спросить, император? ー Он открыл глаз, ожидая вопроса. ー Куда делись все камни, которые были в моем теле?

ー Растворились.

Черные стали одним целым сердцем внутри тебя, главное вместилище души, а красный был из моей крови, потому растаял без следа. Да, следи за своим сердцем. Вряд ли найдется некромант, сильнее меня, но привязку с тебя можно перекинуть на другого и ты ничего поделать не сможешь. Осторожность не помешает.

ー А… Вынуть его из тела возможно?

ー Возможно, но не надолго. Ты рассыплешся прахом, вместе с сердцем, а после мне придется опять тебя возрождать.

Она замолчала, из-под ресниц рассматривая повелителя, но тот вздохнул, и резко сменил позу из расслабленной на рабочую, призвал свой гримуар.

ー Держи. Можешь читать? ー Его аншис растерянно взяла в руки неожиданно тяжелый талмуд, невольно залюбовалась игрой света в камне, но открыла книгу.

ー Да, могу.

ー Он научит тебя языку и всему, что мне нужно. Скажешь, когда закончишь с языком. Практики наберешься, когда вернемся в столицу, думаю, с учетом ночного времени, которое ты не используешь, ты успеешь за полтора месяца? И будь пока рядом со мной, тебе сложно будет находиться долго без меня.

Он вытянул руку и на столике, где до этого была только грязная посуда, появились его рабочие принадлежности, которые были в доме, стоящим в городе мертвых. Сир только с удивлением обнаружила, что ее запас сил немного потратился, да так, что ей было непривычно чувствовать такое истощение, но их осталось много. Она старалась расходовать силу экономнее, но глянув на императора, поняла, что все впорядке и глянула на пустую страницу книги.

Черным проявились понятные ей буквы.

«Сейчас будет алфавит и его объяснения. Постарайся запомнить.»

Она следила за появляющимися символы, не замечая, что губы сами беззвучно читают незнакомые слова, а книга, словно живой немой учитель, иногда поправляла, писала пояснение…

Она увлеклась. Ее образование ограничивалось обязательными четырьмя классами церковной школы, где научили основам и больше нигде она никогда не училась.