Молот 3. Пророчество

Будто каждый день ходила убивать эмиров. Из нее бы получился отличный диверсант-разведчик. Мата Хари отдыхает...

Я огляделся. Огромный зал со сводчатым резным потолком из полированного камня. На полу ковры. Стены украшены барельефами и арабской росписью. Роскошь и излишество сквозило от каждого уголка, от каждой статуи и настенного полотна. Это у нас “письками меряются”, а арабы дворцами.

Через час в зал вошли стражники и обступили нас. Плохо дело. Я планировал взять в заложники Мансура, и прикрываться им, как живым щитом.

А тут мы под колпаком… Придется сегодняшнее убийство отложить… Навешаем ему лапши про несуществующую партию рабов, которую надо продать по сходной цене и слиняем восвояси…

Мансур появился следом. Он не узнал в купце с замотанным лицом своего заклятого врага. Только бы не попросил скинуть повязку. Надеюсь, что у них принято сидеть в гостях с замотанной мордой…

Мы с Самирой встали и поклонились. Мансур чванливо уселся напротив на роскошный диванчик, до него метров десять — нахрапом не возьмешь, осторожный гад… Если метнуть кинжал, можно убить.

Но тогда нам живыми не выйти. Голыми руками против ятаганов — сомнительная перспектива. Что же делать?..

— О великий, — театрально проговорила Самира. — Позвольте предложить вам наш товар. Это пленные кочевники-скотоводы из долины Желтых песков. Они не так воинственны, как их пустынные собратья.

— Мне сейчас больше нужны воины, а не рабы, — скривился Мансур.

— При должной подготовке, они могут стать солдатами, — торговалась Самира.

— Сколько?

— Двадцать человек…

— Из-за такой мелочи ты беспокоишь эмира? — Мансур раздраженно крутил бокал с вином.

— Простите, господин, но мы люди маленькие, для нас это большая партия. Раньше мой муж поставлял вам гораздо меньшие партии…

— Сейчас мне не до этого, государство в опасности, мое войско разбито… Не приходи больше.

Мансур встал и шагнул в сторону арки. Еще несколько секунд и враг уйдет безнаказанным.

— Постойте! — крикнула Самира. — У меня есть другое предложение, которому вы очень обрадуетесь…

Мансур замешкался.

— У меня есть особенный раб, — продолжила женщина. — Но стоит он не дешево. Не сочтите за дерзость, господин, но я хочу получить за него триста золотых динар.

Брови Мансура полезли на лоб, а бороденка затряслась:

— Как смеешь ты просить такую цену за одного раба?!

— Он стоит того, — Самира слегка поклонилась.