На пути в драконье логово

Так что ворочайся откель пришёл, да так там и скажи – охочих до силы и богатства в землях клана Тгахонр завсегда рады привечать, да и попотчевать чем найдётся, да токмо угощение, сам вишь, горьковато. Здеся тебе не людские земли, и не эльфские. Здеся земли подгорного народа, и подгорный народ их охраняет. Понял?

-По… Понял.

-Молодца. А терь – пшёл отсель, и дорогу сюда забудь.

Вечером того же дня…

Каждый вечер Итхарка, по своему обыкновению, хлопотала на кухне. Низенькая, скорее даже толстенькая, чем коренастая, она скорее напоминала бы зажиточную крестьянку, если бы не привычный для всякой цвергской женщины наряд – простое, удобное платье скорее даже бедняцкого покроя, расшитое при этом каменьями и цветными металлическими нитями так, как позволить себе может не каждая эльфская княжна.

И, словно людская зажиточная крестьянка, точно так же юлой вертелась она между печью, на которой исходили паром котелок и чайничек, разделочной доской и погребом, напевая при этом «Как Тиарг стальную птицу ковал». Однако, чем ниже опускалось солнце, тем тревожнее становилось на сердце у цвергши – что-то припозднился муж, не иначе – неладное что-то случилось…

И только когда скрипнула потайная дверь, ведущая в их убежище, да забухали по каменным ступеням тяжёлые башмаки, Итхарка вздохнула спокойно. Старина Тахир вернулся – всё также закованный по самые глаза в тяжёлую панцирную кольчугу и шлем с высоким командирским гребнем, волочащий за собой митральезу на лёгком колёсном станке и сгибающийся под тяжестью громадного кожаного рюкзака.

Казалось бы, раз уж натолкал муженёк в него чуть ли не тысячу патронов в пяти огромных барабанах – к возвращению ноша его должна была облегчиться, так нет же – наоборот, раздулся рюкзак так, что только чудом завязки держались.

-Вернулся-таки! – рассмеялась Итхарка, бросаясь ему в объятия – Ну как, добрая нынче была охота?

-Стой-стой! – мягко отстранил её Цверг – Ещё чего доброго коса в кольцах застрянет! А охота… Ну, в общем и целом – не пожалуешься.

Патронов с полтыщи извёл, но…

Сняв защитные очки и шлем, под бармицей которого не оказалось ни усов, ни бороды (что явственно выдавало в нём изгнанника), Тахир принялся за рюкзак. Только теперь Итхарка заметила, что сбоку к нему был приторочен тканевый свёрток. Размотав тряпку, которая оказалась рыцарской коттой, муженёк вытащил наружу три удивительной работы меча.