Роркх. Потрошитель

Я не могу позволить одному пациенту допрашивать другого, — его лицо начало наливаться краской. — Как вы себе это представляете? Это же непрофессионально.

— Простая беседа, ни в коем случае не допрос. Вы неправиль…

— Вы здесь пациент! — главврач подскочил, оперся руками на стол и завопил, будто резаный, брызгая и покрывая слюной документы и письменные принадлежности. — И если вам это тяжело понять, то, возможно, следует продлить ваше лечение?

Выходя из кабинета, я чувствовал его пронизывающий взгляд. И что вообще с ним случилось? Он дышал так, словно только что пробежал марафон как минимум в пару десятков километров, не меньше.

А еще он вспотел как свинья, и запах пота моментально перебил все другие. Я ничего не понимал, как и медсестры, сбившиеся в кучку возле регистрационной стойки. Они смотрели на меня перепуганными глазами. А рядом стоял санитар в ожидании команды «фас», по которой он готовился продемонстрировать на мне окружающим, за что получал зарплату.

Похоже, вышло чересчур громко, и поэтому столько зрителей поедали меня глазами на выходе из кабинета.

Вряд ли подобное поведение было нормой для их начальника. Ну да и имп с ним, начинать конфликт, исход которого мне только прокричали прямо в лицо, я не собирался.

Сколько там осталось до выписки? Побыстрее бы уже убраться отсюда. Даже не верится, это же дневной Роркх, а я умудрился найти неприятности. Могу, умею, практикую. Пойду-ка от греха подальше, посижу тихонечко в своей палате.

Ну все, приехали, конечная, блин.

Я ведь спокойно дождался, пока мисс Шарлотта не принесла документ о выписке. Тогда почему почти у самого выхода меня перехватил амбал-санитар и с улыбкой заправского маньяка сообщил, что меня хочет видеть мистер Фридрексон?

А ведь свобода была так близко, жалких пару десятков шагов не дошел до главного входа, и по совместительству выхода. И как ловко санитар меня развернул, схватив под руку. Отказ не принимался и как я это понял?

Все просто, я вновь стоял в кабинете главврача. Он сидел на столе, и заметно было, что успел привести себя в порядок.

Сменил рубашку и поправил волосы, жаль вот не додумался сигару раскурить. Запашок пота все еще витал в воздухе.

— Выпьете? — доктор сделал шаг в сторону, и я увидел на столе стакан. — Признаю, очень виноват, и хочу принести вам свои глубочайшие извинения. Это слабое оправдание, но работа дает о себе знать. Да и возраст уже, так что нервы в последнее время… Сами понимаете.

— Благодарю, но я откажусь.