Роркх. Потрошитель

А я стоял и не понимал, что происходит. У Руди словно расстройство речи случилось. Из-за чего он еще сильнее начал плакать. Да что с ним происходит?

Я видел сейчас не «эпатажную личность», которая меня конкретно так подбешивала всё это время, а простого человека. Обычного человека, который не сделал ничего плохого никому из этих Апостолов. И перед ними он казался абсолютно беззащитным. Но уроды упивались его слезами и продолжали издеваться. Я несколько раз быстро моргнул, что-то глаза стали немного влажными.

— Знаешь, что это значит? — я просто закипел от злости и показал этому мудаку средний палец.

— Единственная ваша добыча — это мертвый хант вон там. Которого вы, мрази, сами и убили. А эта шавка… принадлежит Руди, и трофеи с нее его. И хрен вы их заберёте.

— Ах ты… — Джимс не успел ни договорить, ни навести на меня винтовку.

Я вам говорю, такое нужно показывать за деньги. Это ж вообще, это ж просто невероятно. Я не знаю, как можно подобное назвать.

Руди дернул за веревку, при помощи которой таскал за собой лафет.

Обычная веревка. Но как он с ней управлялся, самый искусный кукловод на говно изойдёт от зависти.

Пушка сорвалась с места и обогнув дохлую Гончую заехала прямиком к идиоту Джимсу за спину. Легкое одергивание веревки, и лафет крутнулся на месте, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Еще один смычок, и дуло пушки поднялось, нацелившись прямо в затылок невзрачного ханта.

Щенячий патруль против капитана Руди. БУУУМ.

Глава 7. Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что всех повесим

Громыхнуло так, что я от неожиданности ойкнул и моментально, против своей воли, принял положение лёжа.

Крайне больно ударившись при падении. Теперь уж наверняка был уверен, что получил контузию.

И парочка штрафов действительно имелась — «легкое оглушение», «тремор», «легкая паника».

Прежде чем перед глазами потемнело, я успел увидеть, как голова Джимса исчезла. Вот она только что была — и вот в момент просто прекратила своё существование. Полная аннигиляция, ну и поделом, всё равно придурок ею не пользовался.

Вот скажите мне, зачем было нас провоцировать?

— Ну ты чудной, — надо мной склонился Фин и бросил носовой платок мне на грудь. — Кто ж так ведёт переговоры? Давай, глубокий вдох, выдох, и ещё разок.

— Какого мне вообще пришлось их вести? — я протёр лицо от остатков Джимса.

И тут же резко вскочил, не дожидаясь, пока Фин подаст мне руку. Меня словно током ударило, ведь мы только что игрока грохнули. А с ним же было ещё четверо бойцов.