Роркх. Потрошитель

Искалеченный, сломленный, измученный, возможно даже обезумевший от пережитого, но в нем всё ещё теплилась жизнь.

Нельзя было разобрать ни слова из того, что он говорил. Нас попросту не достигали звуки. Хотя, вполне возможно, парень вообще лишь безмолвно открывал рот как рыба и не мог ничего произнести.

Зато Вдову через пару секунд удалось очень даже хорошо расслышать. Её мерзкое утробное урчание… уррр-ур-ур… уррр-ур-ур… Но страшнее всего был её взгляд красными угольками в провалах глазниц. Даже не представляю, что испытываешь, когда она смотрит на тебя в упор.

Милостивый Яр, да в ней же все три метра роста. Удильщица выпрямилась и, не прекращая урчать, поднесла ханта лицом к своей морде. Уже знакомая мне «улыбка» во все сто, или сколько там зубов у этой твари, и «поцелуй».

Несчастный хант забился в конвульсиях и неестественно выгнул конечности. А улица наполнилась мычанием. Даже не подозревал, что в этом звуке может быть столько страдания и боли.

Дальше я не смотрел — «проверка ужасом провалена». Ну шикарно, блин, разума ещё меньше осталось.

— Что, бьёт по мозгам? Прыщ, я к тебе обращаюсь, — Стилл пнул меня ногой, но в этот раз осторожно, чтобы я не вскрикнул. — Тебе придется кое-что для нас сделать, раз уж это косяк твоего отряда.

Похоже я кое-что упустил из виду, пока старался не обоссаться от страха. Нечто важное случилось прямо у меня под боком, а я даже не заметил этого. Студенты Расвов как-то очень нехорошо смотрели в мою сторону.

— Отвали, урод! — огрызнулся я.

Настроения не было вообще, ведь Удильщица совсем рядом. Хоть и не спалила нас ещё, но и так просто дом теперь нельзя было покинуть. А время тик-так, и первая волна не резиновая, скоро закончится.

И если к тому моменту я не окажусь в укрытии, то тут уже тысяча процентов, что мой хант погибнет. Вдова станет не единственной проблемой, а одной из многих. И под «кое-что сделать», я так полагаю, подразумевалось принести себя в жертву, чтобы эта троица смогла спасти свои шкурки.

— Ещё раз так дерзко откроешь свой рот, и я вскрою тебя от уха до уха, — у Стилла даже губы посинели от злости.

Оно и понятно, ведь великому Стиллу, можно сказать, будущему капитану отряда Расвов первой волны вот так просто грубил непонятно кто. Похоже, самомнение у этого мудака уже выше гор.

— Ты привел Вдову сюда, значит ты и уведешь. И это не просьба, — в руках Стилла блеснуло лезвие ножа. — А если будешь упрямиться, подрежу тебе сухожилия, тогда уж точно от неё не сбежишь.