Восход погибшего мира

Посвященный с болью смотрел на посох – Обратить души подданных в золото, сделав их вечными рабами, до чего жестоко. Твоя жадность поистине не имеет границ.

- Это было необходимо! – вскричал лич. От его голоса стены сотряслись, а под полом раздался протяжный гул.

- Она всё равно выстоит, - заверил Посвященный, - мы потратили сотню лет, сумели добыть кости дракона, да мы были в там, сумев пробраться сквозь защиту, и теперь они не дают тебе возможность навредить нам. Вот что удивительно, - прищурился Посвящённый, - после смерти дракон оживает, то почему от него остаются кости и прочее? Разве тело не должно восстановиться с его духом?

Агасфер молчал, аура вокруг него била хлыстами, иней расползался по округе морозными трещинами, в воздухе веяло льдом.

- Можешь не отвечать, ещё будет время, теперь ты тут навсегда.

Агасфер кинулся в сторону Посвящённого, намереваясь схватить чёрной рукой за горло. Посвященный резко вынул руки из рукавов, показав что прятал в них.

Две кости, белые, высушенные солнцем и до идеального блеска отполированные ветром и песком, заострённые на концах.

Одной из них пробила ладонь Агасфера, вторая вонзилась в грудь.

Лич замер не в силах пошевелиться, выпавший из руки посох со звоном покатился в сторону

- Да, - улыбнулся Посвященный с чувством превосходства, - магия дракона работает только на тебе, в таком виде проведешь …., даже боюсь представить сколько времени. Не в силах пошевелиться и что-либо изменить.

Он подошёл к посоху – Ты станешь нашим источником сил, благодаря этому мы наконец-то сможем проявить себя в полной мере, - нагнулся, поднимая золотой посох.

– Магия предстанет перед нами во всей красе и мощи.

Посвященный подняв посох, внимательно начал рассматривать его. Мягкий блеск золота завораживал.

- Проклятье! – вскричал, выпуская из рук, посох вновь брякнулся на пол.

Посвященный тряс ладонью, в стороны разлетались капли крови. Она видна на посохе, вместе с клочками кожи.

- Они продолжают служить тебе даже сейчас? – поразился Посвященный.

– После того, что ты с ними сделал? И на что обрёк? – покачал головой. – Не понимаю. Но раз так, пускай разделят твою участь.

Лич безмолвно наблюдал за ним. Посвященный остановившись напротив, поднял кровоточащую ладонь.

- Только страдания и боль принесла твоя жадность. Ты хотел вечной жизни, ты её получил, но цену желания либо не знал, либо был готов принести, но в любом случае, готовься к расплате.