Восход погибшего мира

Мужчина откинувшись на спину, дымил присосавшись к кальяну. Одна из девушек поглаживала его по достоинству, вторая пьяно хихикала.

- У Сансара причудливый вкус, поговаривают ему и молоденькие мальчики по вкусу.

- И это вовсе не слухи.

Утончённость вкуса высокородной публики так и висела в воздухе. Ройг искал Мафусаила, но верзила куда-то запропастился. И Агасфера с Лидией не было видно.

- Вы и есть тот дикарь из Гринланда? – женский голос раздался рядом с Ройгом.

Обернувшись увидел даму средних лет в довольно легкомысленном наряде.

Он ничего не скрывал и не подчёркивал в фигуре собеседницы, а сразу вульгарно вываливал на обозрение то, чем она стремилась увлечь мужчину.

Женщина провела пальцем по щеке Ройга – Какая грубая кожа, - глазки пьяно блестели, а учащенное дыхание заставляла грудь подниматься выше. Затем она принялась ощупывать его, тиская руки и грудь, возбуждаясь всё больше.

А Ройга её вполне аппетитная грудь, даже розовые соски, не привели в должное возбуждение.

- Говорят, вы ведёте себя как звери с женщинами, - прижавшись к нему, обожгла горячим дыханием.

Ройг развлечения ради решил подыграть ей – Да, швыряем на спину, разводим ноги в сторону и долбим до тех пор, пока не устанем, не обращая внимание на просьбы и мольбы.

У женщины перехватило дыхание, видно воспаленное воображение уже рисовало желанную картину.

А внимание Ройга уже привлёк другой персонаж. Странный тип стоял у входа в коридор и наблюдал за чужестранцем.

Если гости старались подчеркнуть богатство одеяния вычурными узорами вышитыми золотыми и серебряными нитями, одежда странного типа отличалось сдержанностью.

Кафтан красного цвета с очень широкими длинными полами, перепоясан ремнём, рукава с лучеобразными складками, по всей видимости выполняли роль тайных карманов. На голове бело-голубая повязка. И пристальный пронизывающий взгляд.

Поняв что сумел привлечь внимание, странный тип улыбнулся Ройгу, и лёгким взмахом руки пригласил подойти.

Ройг ощущал растущее внутри напряжение, этот дом ловушка, и все выполняют привычные для себя роли. Кто-то жадно набивает брюхо, иной утоляет вечную жажду вином, а третий настолько кичится богатством, что из-за количества золота навешенного на нём, с трудом передвигается. Эти люди жили в привычном для себя мире, совершенно не нуждаясь в том, что есть за пределами их города, существуя для того, чтобы потворствовать своим желаниям.