Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

— Кто поручил? Почему я должен вам верить? В моем учебном плане нет никаких дополнительных занятий по правоведению.

Молодой человек понимал, что разговаривает с лектором не очень-то вежливо, но безапелляционность последнего — «мне поручили», «есть время с пяти до семи по четвергам», «занятия будут проходить у меня дома» — немного разозлила Яна.

— Боюсь, вам придется внести эти занятия в свой учебный план, молодой человек, — пожал плечами господин Киро. И выложил рядом со списком литературы небольшой каменный медальон с выбитой на нем латинской четверкой.

— Вы же не думали, что ваши кураторы оставят вас вниманием в этом прекрасном городе?

Ян протянул руку над опознавательным знаком, пустил в него капельку виты и поймал ладонью выстрелившую из четверки зеленую искру. Медальон был настоящим.

***

[1] Куафер — высококвалифицированный парикмахер.

[2] Оптион — младшая офицерская должность в имперской армии. Примерно соответствует младшему лейтенанту.

Интерлюдия

Интерлюдия

Восьмым отделением Имперской Канцелярии Великого княжества Польского Николай Филин руководил пять лет.

В глазах руководства он считался хорошим администратором, себя же в тайне от других называл «человеком на своем месте». Он понимал, что дослужился до своего «потолка», точнее даже — до предела собственной компетентности. Вышедший из простых аналитиков, он и на старшего инквизитора не мог рассчитывать, но судьба крутанула хвостом, и он, оставив Прибалтику, стал служить Империи здесь.

Филин никогда не хватал звезд с неба. Не был ищейкой с нюхом и приступами необъяснимого озарения — последнее, к слову, он считал мифом. Работал всегда планомерно, вдумчиво и обстоятельно, полностью соглашаясь с прусской поговоркой о том, что метод бьет класс[1]. Но сейчас он был готов отойти от своего жизненного кредо и не возражал бы, если бы его друг и подчиненный, куда более талантливый инквизитор, выдал что-то, не поддающееся анализу и необъяснимо гениальное.

Но ведущее к успешному завершению расследования.

Коваль, впрочем, молчал, не собираясь питать надежду шефа на чудо.

— То есть у нас по-прежнему ничего? — просто чтобы нарушить тишину, уточнил Филин. В ответе он не особенно нуждался. — Месяц, как мы сделали ставку на твое юное дарование. Две недели он торчит в Гимнасии, а у нас по делу по-прежнему ни версии, ни догадки?

Обсуждать расследование они собрались в неприметном трактире на окраине Львова.