Обреченный вечностью

Ефрейтор Джугашвили, сержант Онопко и младший лейтенант Смирнов. Афанасьева еще ранним утром увезли в госпиталь. Врач, который за ним приехал, осмотрел раны, поцокал языком, покачал головой, и ничего не сказав, уехал с Афанасьевым в госпиталь. Командира они не видели целый день. Но к этому уже привыкли. Они все обычно днем отсыпались, и собирались лишь к вечеру. Даже тренировки и обсуждения новых заданий проходили после заката. Это было правилом. Сержант Онопко поначалу не понимал, почему так, пытался что-то спросить у Смирнова, но получив пару раз исчерпывающий ответ, типа : «Не твое дело, подрастешь – узнаешь!», больше не лез с глупыми вопросами.

–– Товарищ, младший лейтенант, Вы же не первый месяц с нашим командиром ходите за линию фронта. О нем уже легенды ходят по всему 2-му Белорусскому, я так рад, что меня к вам назначили…

–– Что ты хочешь, Онопко? – Смирнов посмотрел в свою пустую кружку и потянулся за бутылкой с мутной жидкостью. Джугашвили, не говоря ни слова, пододвинул свою кружку.

Смирнов налил по половинке и также молча протянул ефрейтору соленый огурец. Тот взял и то, и другое.

–– За Пашу. Чтобы вычухался быстрее. – Смирнов стукнул своей кружкой о кружку Джугавшили, и оба практически одновременно выпили самогон, крякнули и хрустнули соленым огурчиком.

Наученый опытом, Онопко все это время терпеливо рассматривал свою пустую кружку. И лишь когда во рту у Смирнова пропала вторая щепотка квашеной капусты, он продолжил.

–– Ну, так вот, я вот шо думаю.

–– Сто двадцать два, – поправил Смирнов и подошел к двери. Открыл ее и гаркнул:

–– Петруха, ну что там картошка? Скоро? Поприлипало все внутри, ептить!

Вернулся, сел за стол и вопросительно уставился на сержанта:

–– Ну? И что ты хочешь от меня?

–– Дык вы ж с ним уже скока вместе. Может он слова какие знает, может заговоренный он? – Онопко снизил голос до шепота.

–– Хватит пить тебе, Саня. – Смирнов по-отцовски приобнял Онопко. – Хороший ты парень, я тебе скажу, вот только ерунду всякую несешь. Да просто лучше нашего командира не сыщешь ни на одном фронте. Понял, нет?

–– Да я шо, я ничо, – потупился как-то Онопко. – Просто как-то удивительно это.

–– Ничэво удывительнава, дарагой, – наконец-то заговорил Джугавшили. – У нас в дэрэвне такой чэловэк бил, точно тэбэ гаварю.