Княжий сын. Отцовское знамя

- Так я тебе, выродок, и поверил, - прошептал он. - А ты один что ли? Эх, было бы у меня сил побольше, я бы тебе шею сломал, и на волю.

- Далеко все равно не ушел бы, там снаружи стражников куча, да и в самом подземелье еще есть, - пожал я плечами. - Ну, раз мне не веришь, может тебя ночная кукушка убедит? Она, сам знаешь, дневную всегда перекукует.

- Вот как? - прищурился Никита. – Значит, и правда от отца?

- Да, - кивнул я. - Я попытаюсь тебя вытащить, только ты и вправду не помри. Договорились?

- Постараюсь, - он явно расслабился, черты его лица разгладились.

- Как они там, живы?

- Когда в последний раз виделись, был цел и здоров, - кивнул я. - Вот что, сейчас лекарь придет, ты лучше сделай вид, что все еще спишь. Попытаюсь добиться, чтобы тебя куда-нибудь в сухое и теплое место перенесли.

Он согласно кивнул, снова зашелся в тяжелом кашле, а потом прикрыл глаза.

Присесть в камере было негде: единственным предметом мебели оказался тюфяк, а переворачивать ведро и усаживаться на него, как поступил бы на моем месте любой простолюдин, я не стал.

Нужно было работать на образ. Поэтому я отыскал относительно чистый участок стены, прислонился к нему спиной, прикрыл глаза и принялся ждать.

Ждать пришлось долго. Не знаю, сколько прошло времени, до того, как из коридора послышались голоса, но боярич к тому времени совершенно точно уснул и задышал более-менее ровно.

В дверном проеме появился тот самый стражник, которого я пугал мечом, а за ним в камеру вошел и Борис Русланович. Но судя по тяжелому дыханию и звукам шагов, шли они отнюдь не вдвоем.

Однако, оружия у них в руках не было, из чего я сделал вывод, что мне ничего не угрожает и клинка обнажать не стал.

- Почему людей моих мечом пугаешь, Олег? - проговорил начальник стражи, посмотрев мне в глаза тяжелым взглядом. - Мы тебя достойно приняли, к пленному проводили, а ты с нами так?

- А как я допрашивать боярича должен в таком состоянии? - кивнул я на лежащего на топчане парня. - Он у вас тут помрет со дня на день, в жаре бьется, на кашель исходит.

Даже если в себя придет, то рассказать толком ничего не сможет, лихорадка ему не даст.

- Тебе-то откуда знать? - прищурился великан, из-за чего его глаза стали еще хуже, чем обычно, превратились в маленькие щелочки.

- Не в обиду тебе сказано, Борис Русланович, но неужели ты думаешь, что боярин Сергей какого-то неуча с таким важным делом пошлет? - я заложил руки за спину, расправил плечи и поднял подбородок, пытаясь принять горделивый и независимый вид.