Княжий сын. Отцовское знамя

- Не может он, Борис Русланович, - ответил стражник с самым виноватым видом.

- Как это не может?! - проревел Борис.

Он явно начинал закипать. Сначала я его пропесочил, а теперь вот еще и один из подчиненных не выполнил приказал. И тут я понял, что в гневе этот великан действительно страшен: он как будто стал выше, и заполнил собой всю камеру. У меня даже дыхание перехватило, настолько жутким стало его лицо.

- Так пьян он сильно, - ответил стражник, втянув голову в плечи. - Вчера машину какую-то испытывал, которая брагу крепче делает, сегодня даже встать не может…

- Водой обливали, чтобы в себя пришел? - спросил Борис Русланович, которому явно становилось все труднее держать себя в руках.

- Обливали, и по щекам били…

- Тогда в темницу его тащите, заприте тут. И не выпускать пока я не скажу, - махнул рукой начальник стражи и снова повернулся ко мне. - Ты, Олег, хвастался, что лекарским делом владеешь? Значит, и лечить боярича тебе, тем более, что ты сам все это затеял. Лекарский припас у тебя есть какой-нибудь?

- Есть, но он на заводной, а она в конюшне при постоялом дворе… - ответил я.

- Тогда отставить. То, что у нашего коновала есть, возьмешь.

- Так это, - я почесал в затылке. - Тут сыро и холодно, даже если я его лечить возьмусь, он все равно умрет. Комната нужна теплая какая-нибудь. Пища хорошая, сытная. И горячая.

- Комнату ему? - на лице Бориса Руслановича снова появилось раздражение, но на этот раз он сумел сдержать себя в руках. - Хорошо, комната так комната. Найдем что-нибудь, - он обернулся к стражникам, так и стоявшим в дверях, и добавил.

– Носилки принесите и ремни. Свяжем, тогда и поднимем наверх, в терем, а то пусть и больной он, но злющий ведь.

Глава 3

Орловское городище. Середина весны 55-го года от Последней Войны.

- Лукича на кровать, сундук вынести наружу, - приказал начальник стражи, когда мы добрались до одной из угловых комнат на первом этаже княжьего терема.

Судя по тому, что здесь стояли кровать и сундук, комната принадлежала кому-то из прислуги, а не была какой-нибудь кладовкой.

Внутри оказалось достаточно тепло, и даже имелось небольшое окошко для продуха, которое я, тем не менее, попросил закрыть ставнями. Все равно, если уж лечением парня заниматься мне, то проветрить комнату я успею.

Жаль, конечно, что окно было хотя бы не в пару локтей шириной, тогда умыкнуть пленного боярича не представило бы никакого труда. А так, пролезть в высокое, но очень узкое оконце нечего и надеяться.