Княжий сын. Отцовское знамя

Почти год прошел, а постоянно, как вспоминаю, горько становится. Хочется бросить все, да бежать куда подальше.

Нельзя так, непорядок это, но ничего с собой поделать не могу.

- Прости, парень, я не хотел, - проговорил боярич. Я и не знал, что когда-нибудь услышу от него извинения, уж очень это не было похоже на него, характер-то у него своеобразный. - Моя мать тоже умерла, родами, а вторую жену отец брать не захотел. Хотя служанок пользовал, конечно, но этим каждый хоть раз в жизни, но промышлял.

Ответить на его слова нам было нечем, поэтому разговор затих сам собой.

Так как никому из нас спать сегодня не пришлось, мерный цокот копыт и качка стали постепенно нас убаюкивать. Лошади, как будто чувствуя настроение хозяев, замедляли темп, и шли почти что шагом.

Какое-то время мы ехали мимо полей, но скоро дорога завела нас в густую чащу. Тракт по-прежнему была широким, но факелы теперь освещали только небольшой его участок. Это напрягало, поэтому мы, не сговариваясь прибавили ходу.

- Стоять! - послышался громкий крик.

Прелая листва по сторонам от дороги разлетелась вихрем, и из нее появились вооруженные люди. Я потянул поводья, чуть не подняв лошадь на дыбы, с огромным трудом удержался в седле, и тут же обнажил меч. Жаль, что, как от города отъехали, не поменял этот короткий клинок на длинный, отцовский. Таким с коня сечь было бы гораздо удобнее.

Ладно, одного рубануть успею, второму факелом морду подпалю, да вперед рвану. Если повезет, и Красный Телец не оставит, то вырвусь.

Остальные бы только догадались вперед ехать, а не драться. Кто знает, вдруг их тут десятка три.

Хорошо, что у Лукича вместо меча ножик обычный, уж этот-то точно в драку полезет. А так мог бы.

- Стойте, - услышал я знакомый голос. - Это же княжич!

Напавшие на нас воины остановились. Вытянув вверх руку с факелом, чтобы осветить как можно больше, я разглядел в одном из них Петра. Свет и тень причудливо играли на его лице, делая его похожим на отлитое из бронзы.

Рядом я увидел еще одного мужчину, со свисающим на ухо чубом, и через пару секунд признал в нем боярина Луку Филипповича.

- Отец! - закричал Никита и спрыгнул с седла, рванув навстречу своему разбойному родителю.

- Никитка? - теперь и боярин увидел свое чадо, широким шагом двинулся к нему, они обнялись.

Осознав, что драки не будет, я упрятал меч в ножны и принялся слезать с седла. Товарищи мои поступили по моему же примеру и спешились.