Игра не для слабых: Безродный

Каждый день, начиная с завтрашнего, вы будете терять очки репутации, пока не пресечёте эти слухи.

Так. Замечательно. И как мне их пресечь? Пойти и настучать дамочкам по кумполу моим фальшионом? Чтобы уже точно никаких слухов распространять не могли? Нет, это явный перебор. Да и местные за такое меня больше уважать точно не станут. Пойти к старосте или Беррену, чтобы как-то повлияли на них? Может сработать. По крайней мере, они могут мне подсказать, что вообще с этим делать. Но это потом. День длинный, так что время у меня есть.

День, который уже подпортили три грёбаных стервы, чтоб их стадо козлов поимело.

Дом Тура оказался довольно большой хатой, с широким деревянным крыльцом и навесом сбоку от него. Под толстой соломенной крышей расположились козлы, плотницкий верстак, табуретка и большой инструментальный короб. Можно сказать, базовый набор плотника. Вот только работа сегодня у него явно не спорилась. А во дворе позади дома тоскливо завывала собака. Хреновый знак. Воют обычно на покойника.

Я постучал в дверь, тихо надеясь, что ошибаюсь. Дверь почти сразу открыла молодая, черноволосая девушка с заплаканными глазами. Судя по темным кругам под ними, она ещё и не спала всю ночь напролет.

- Здраствуйте, а Тур…

- Генри, это ты что-ли? – раздался голос Вернона из темной глубины низенькой хаты, - Проходи давай! Чего встал на пороге?

Девушка молча отступила в сторону, освобождая мне путь и жестом предлагая зайти внутрь. Она так и не проронила ни слова.

В хате было темно и пыльно.

Свет, пробивавшийся сквозь маленькое окошечко, едва мог разогнать, густой, душный сумрак, собравшийся под сырой соломенной крышей. По потемневшим бревнам сновали оранжевые отблески почти погасшего очага.

Кровать Тура располагалась в углу, прямо напротив окна. Ноги были прикрыты одеялом, а посеревшее измученное лицо пряталось в полумраке комнаты. На свету оказалась лишь грудь, перетянутая бинтами. Кое-где ткань почернела от запекшейся крови, а вокруг ран вздулись темно-фиолетовые опухоли.

Вернон сидел на стуле рядом и мыл руки в небольшой кадке, стоявшей напротив. Похоже бедолага провозился со здоровяком всю ночь – выглядел он немногим лучше встретившей меня девушки.

- Ну как он? – поинтересовался я, подойдя ближе и осматривая раны. Вопрос был скорее риторический. Даже человеку без специальных медицинских знаний после одного взгляда на неподвижного, израненного здоровяка стало бы понятно, что дела идут крайне хреново.