Темнодушие. Темница Прокси

И она — может быть, душа? — была источена черной порчей: пятна, дыры, струпья, лохмотья коррозии — как порталы в неделимую и единственную, будто само небытие, Тьму. Катарина сфокусировала свои чувства на этой сущности, и та заняла все ее сознание. Наверно, так почувствовал бы себя незадачливый космонавт, падающий на горизонт событий черной дыры: плоский круг угольно-черного инобытия растекается под ногами. И там нет избавления, нет смерти, там даже нет простого и понятного Ада — лишь бездонная глотка, всасывающая в себя вселенные и души.

Будто скалолаз, в один роковой момент не нашедший рукой опоры, Катарина поняла, что уже не сможет остановить этого Падения. И в последний миг перед пожиранием ее парализованный разум так и не смог облечь собственный ужас хоть в какую-нибудь мысль...

----

[1] "ты и находишься в небольшом пузыре обычного вакуума" — здесь: обычный означает физический.

[2] "мы называем их эсперами" — от англ. Extrasensory perception, ESP.

[3] "гиперреальность, целиком сотканную из гребанных симулякров" — здесь: симуля́кр — изображение, копия того, чего на самом деле не существует.

Симулякр может касаться каких угодно вещей и смыслов, в том числе культурных и политических понятий.

Глава 4. Темница Прокси

Она пришла в себя на песчаной тропинке, которой не было до того, как путники сюда пришли, и которой не будет, когда они уйдут. Свернувшись калачиком, она даже не могла порадоваться, что все закончилось, что Тьма не получила ее в этот раз. Она и не сразу обратила внимание на нездоровый, неправильный холод, исходивший из самой сердцевины ее костей.

В конце концов, это все уже и не важно, думала она, ничего уже не важно. Разогнуть бы онемевшие руки, справиться со стальным затвором автомата — да спастись единственным способом, что ей оставался. Смерть нельзя отобрать у человека — не может же и это быть неправдой?!

...И тогда рядом раздался звук. Как будто кто-то зашипел сквозь зубы, сдерживая стон боли. С трудом Катарина повернула голову. Ковальский стоял на коленях, упираясь в землю одной трясущейся рукой, а другой тер грудь под бронежилетом.

Его глаза были плотно зажмурены, а черты бледного, потного лица страдальчески искривлены.

Он посмотрел на нее, но не сразу смог сфокусировать взгляд.

— Ты как? — неожиданно для самой себя спросила девушка.

— Бывало и хуже, — процедил капитан.

Он кое-как поднялся, достал из кармана брюк платок и принялся обтирать лицо.

— Ты не залеживайся, — посоветовал он. — Выпей чаю, съешь что-нибудь.