Темнодушие. Темница Прокси

Катарина бросила взгляд в сторону окна.

— Вечереет, — сказал Ковальский. — Здесь время суток, как правило, не совпадает с реальным.

Катарина посмотрела на солнечную полоску на полу. Только сейчас она обратила внимание на то, что за все время, что она здесь находится, Солнце не сдвинулось ни на градус. Матрас хозяина комнаты лежал в вечной тени, где яркий свет не мешал отдыхать.

— Здесь всегда предзакатный час, настоящей ночи не бывает, — пояснил капитан. — Зато Солнце регулярно и надолго уединяется за какой-то невидимой луной.

Как раз хватает времени поспать.

Катарина подошла к окну и раздвинула шторы. Фаза полного затмения еще не наступила, и солнечный свет все еще был слишком ярок. Она никогда не видела затмений, так что рискнула бросить взгляд на истончающийся серп, достав из нарукавного кармана зеркальные "авиаторы" и на всякий случай прищурив глаза. Было довольно занятно увидеть Солнце ущербным, но куда более интересным ей показался раскинувшийся под темнеющим небом пейзаж. Освещенность сейчас больше подходила позднему вечеру, но Солнце стояло довольно высоко, и этому поддельному закату не хватало красных красок.

Тени лежали неправильно — слишком короткие. Затменное светило для быстрого взгляда исподлобья уже не выглядело серпом — пожалуй, это больше походило на то, как если бы некая хилая звездочка самовольно заняла королевское место.

Наверно, ее разуму нужно было отвлечься, переключиться со всех этих мракоборческих дел на что-то постороннее и, в общем-то, бессмысленное. Во всяком случае, скользя взглядом по крышам города, что не был построен людьми, но самим мирозданием, она вдруг получила будто бы предвестие понимания, начала думать начало некой мысли — до того страшной мысли, что ее разум замер в оцепенении.

Лишь одна толком не облеченная в слова недомыслишка (скорее даже, импульс), лихорадочно металась у нее в голове: уноси отсюда ноги, увеличивай дистанцию, не медли.

Возможно, Ковальский ждал какого-то ответа, но Катарина ничего не сказала. Она вообще больше ни слова ему не сказала в тот день.

И даже не бросила на капитана прощального взгляда. Хватит и того, что ее прошибло холодным потом от одного только его бледного силуэта в сгущающихся тенях на периферии зрения.

Ее вымышленная рациональная субличность в этот раз умыла руки, лишь швырнув в нее скупой горстью рекомендаций и спрятавшись под монстростойким одеялком бездумья.

"Если станешь тратить время на то, чтобы нагнуться и поставить кружку — твоя крыша рухнет.