А Боги там тихие

Крупы и сушеное мясо для нас (окороков, к сожалению, больше не было); корм для лошадей (зерно, какое именно — не знаю, не разбираюсь я в нем); котелки (две штуки: большой и маленький); посуда (тарелки, кружки, ложки, и даже набор серебряной посуды, с кубками и вилками, найденный в одной из палаток). Специи, соль и даже чай (немаленький такой мешочек). Топорик для дров и четыре одеяла (не забыть постирать или хотя бы проветрить). Также в палатках нашлись еще два мешка с золотыми монетами, причем в одном уже расфасованные в знакомые мне мешочки.

Вот так и ехали. Лошадки, припасы, золото, вокруг удивительно чистый лес и не менее удивительный воздух. Даже не разговаривали, думая каждый о своем. Прислушался к себе и понял, что мне это нравится. Да, именно нравится! Уж не знаю, какой он, этот новый мир, но уж точно не хуже старого. Там мне последнюю пару лет вообще все надоело. Иногда такая тоска накатывала, что хоть вой! Кем я там был? Наемник в чужой стране, без возможности вернуться на родину. А здесь все можно начать с нуля.

Я даже улыбнулся, а взглянув на Керисса, улыбнулся еще шире. Он смотрел вдаль невидящим взглядом и так же, как и я, лыбился.

— Эй, Кер! — окликнул я его. — Чего веселишься?

— Что? — он вынырнул из своих мыслей и посмотрел на меня. Потом опять улыбнулся и ответил: — Радуюсь, что попал сюда. Ты не поверишь, Макс! Я год молился Скафу, прося избавить меня от клятвы. Но уж никак не думал, что это будет так. Жизнь заново, в новом мире!

— Что за клятва?

— Клятва Скафу, богу справедливости.

Я же монах. Хотя нет, был монахом, — вновь заулыбался он.

— Монах?! Да быть не может! — вот уж на кого он точно не был похож, так на монаха.

— Да, да. Монах. Храмовый воин бога справедливости. Я в храме с четырнадцати лет.

— За что же тебя туда упекли?

— Сам пришел, — грустно сказал он. — Выхода другого не было. Мой отец, так же как дед и прадед, служили королю. Прадеду еще дед короля за верную службу пожаловал земли и титул. Он был из простолюдинов, сын кузнеца, а стал графом.

И не было у правящей династии вассалов вернее, чем наш род. Но все помнили, кем был прадед, и у него появилось много недоброжелателей. И даже через два поколения не забыли. Моего отца подставили. Подставил человек, которого он с детства считал другом. Король обвинил его в измене и прислал войска. Отец мог бежать, его бы с радостью принял на службу любой из соседних монархов. Нашу семью многие уважали. Но он не мог так поступить.