А Боги там тихие

Захотелось пожить обычной жизнью, увидеть что-то кроме вечной муштры и замковой библиотеки. Мне ведь уже двадцать три, а у меня даже девушки ни разу не было! И вот я здесь, и впереди новый мир и новая жизнь. Поэтому я и радуюсь.

Да уж, нелегкая у парня выдалась жизнь. Столько горя и разочарований. А вот то, что ему двадцать три года, меня удивило. Выглядел максимум на восемнадцать. Правда, если не обращать внимания на высокий рост и широченные плечи.

— Не переживай, Кер. У меня с девушками тоже не очень. Пугаются они моей рожи, — я улыбнулся и показал пальцем на рваный шрам на левой половине лица.

Он начинался на лбу, проходил через левую щеку и заканчивался на подбородке. И выглядел действительно жутковато.

— В бою? — спросил Керисс.

— Самое обидное, что нет, — вздохнул я. — В первый же день, как уволился из армии, с друзьями пошли в ресторан отметить это дело. Давно не виделись. Служил я по контракту и почти семь лет не был дома. Ну и посидели, отметили. А когда уже собирались домой, увидели, как три урода внаглую затаскивают в машину двух отчаянно сопротивляющихся девчонок.

Мне бы, наверное, стоило их сразу вырубить и идти своей дорогой. Эх, кто бы знал. А я попытался с ними поговорить. Надеялся, что одумаются. И вот один из них без предупреждения полоснул ножом. И обидно даже не то, что я, прошедший кучу боев без царапины, в первый же день гражданской жизни заработал такое украшение на пол-лица. Обидно то, что у меня сорвало планку, и я их всех троих там и положил.

— Почему обидно? — удивился Кер.

— Тебе их жалко, что ли?

— Нет, конечно! Только в моей стране законодательно запрещено убивать других людей, даже таких тварей. Будь на моем месте обычный человек, у него еще был бы шанс отмазаться, переквалифицировать дело в самооборону. Они ведь первые напали. А у меня — спецподготовка, отягчающее обстоятельство. Да, да, Кер, вот такие у нас идиотские законы. А в тюрьму мне ну совсем не хотелось. К тому же у одного из этих уродов отец оказался большой шишкой, чуть ли не мэром города.

Пришлось бежать из страны. Армейские друзья помогли. А что мне делать за границей? Единственное, что я умею, — это профессионально убивать. Вот и завербовался в иностранный легион, а из него, как и из твоего храма, выдачи нет. И ты знаешь, я тоже очень рад, что попал сюда.

Закончив краткий пересказ своей жизни, я замолчал. И дальше мы ехали в тишине, думая каждый о своем. А спустя час наткнулись на десяток мирно пасущихся оленей.