А Боги там тихие

А про барона местного, кроме того что он под дубом детей делает, мы ничего и не знаем. Так ничего и не надумав, я вопросительно посмотрел на Кера. Он вновь не стал, по своему обыкновению, пожимать плечами, а просто кивнул. Ну что же, придется рискнуть. Но все решилось само собой. Через полчаса неспешной скачки впереди показался большой отряд всадников, двигающийся в нашу сторону. Мы на всякий случай приготовились к бою. Взвели тетивы на паре арбалетов, проверили, как выходят из ножен мечи. Я посадил Лимиру себе за спину и передернул затвор на автомате, досылая патрон.

Но когда всадников уже можно было хорошо разглядеть, Мира неожиданно завизжала, да так, что я чуть из седла не выпал, и, спрыгнув с лошади, побежала им навстречу. А от всадников отделился пожилой седобородый воин и, тоже спешившись, побежал к ней, поймал в объятия. Потом была радостная встреча, Мира представила нас своему воспитателю, а его — нам. Он нас очень долго и искренне благодарил, после чего пригласил поехать с ними в баронство Инуле и отпраздновать все сразу.

И спасение Лимиры, и знакомство, и еще что-нибудь. Но я кое-как вежливо отмазался, и, как ни странно, Кер тоже. Мы лишь уточнили, как проехать к двум ближайшим городам. А Мира обиделась. И в первую очередь на меня. С Кериссом она попрощалась довольно тепло и на прощанье чмокнула его в щеку. Отчего он покраснел и заулыбался. Мне даже показалось, что он все же поедет с ними. Но нет, не поехал. Я его потом спросил — почему?

— Ты знаешь, Макс, — грустно ответил он, — если бы я поехал, я бы потерял Миру вообще, даже как друга.

А одного друга я уже потерял.

И надолго замолчал. А когда мы остановились на обед и заодно разделили имущество, он продолжил.

— Я действительно не понимаю, что на меня тогда нашло, Макс. Наверное, захотелось, чтобы Лимира меня заметила. Не знаю точно. Но калечить я тебя не хотел. И технику эту не использовал уже почти десять лет. Меня ей еще в родном замке учили, когда готовили на убийцу. Может, это и сказалось, подготовка вспомнилась, которую уже забывать стал.

А это плохая подготовка была, неправильная. Сложно после нее нормальным человеком остаться. И это хорошо, что каждый сам по себе дальше поедет. Такому уроду, как я, лучше одному быть. Прости, Макс. И прощай.

После чего запрыгнул на лошадь и уехал, ведя за собой еще двух лошадок. А у меня неожиданно комок в горле встал. Впервые в этом мире я почувствовал себя одиноким.