Похоже, я шизофреник, пожирающий магию. Том 1. Том 2

Проснулся я быстро. Мне достаточно было поваляться около часа, чтобы хоть как-то начать функционировать. Естественно, всё тело ломило, голова раскалывалась, а сил было столько, что я бы и руку поначалу поднять не мог, но тем не менее – я был жив.

«Так вот почему детям нельзя использовать магию…», - выдаю и смотрю на свои посеревшие и исхудавшие руки.

Из меня словно всю воду выкачали. Уверен, я даже вешу меньше килограмма на три-четыре. Как иссушённая мумия. Впрочем, так оно, скорее всего, и есть – я сам себя и иссушил.

Ну хотя бы первичные лекарства дали и раны перевязали, пока я трупом валялся. Думаю, если буду отдыхать, приду в себя быстро. Только вот…

Чувствую, отдыхать мне будет нельзя.

— Зачастил ты что-то сюда, - продолжил жандарм, - Не одно так другое. Любишь проблемы коллекционировать?

— Талант, наверное…, - отвечал я без энтузиазма.

На настроении сказывалось как и здоровье, так и полное незнание своего будущего.

— Надеюсь развивать его не будешь, - он открыл кейсик с кольцами, - Инструкции нужны?

Я не отвечаю и надеваю три кольца.

Пошли вопросы. Меня спросили и насчёт намерений, и насчёт познаний в магии, и насчёт личных неприязней к белобрысому и, неожиданно, задали кучу вопросов о Короле Проклятий по типу: знаю ли я о нём, разделяю ли его взгляды, поддерживаю его сторонников и так далее.

Стоит ли говорить, что сами вопросы сообщили мне больше, чем я знаю? Например, что есть организация, которая хочет его возродить.

— Ну, как всегда чист, - дознаватель забрал кольца, - И как всегда душа не работает, хотя уже третий раз меняю.

— Может во мне дело?

— Может, - кивнул он, - Но ради тебя думать и копаться в артефактах я не хочу, так что надеемся, что починится само.

Я промолчал и уставился в стол. Мне не хотелось ни шутить, ни строить из себя энтузиаста. И дело, опять же, не только в здоровье, но и в понимании, что всё очень плохо.

Я – слаб. Проиграл напыщенному идиоту с артефактом, которым он впервые воспользовался. Я – чуть не сдох на глазах своей девушки оттого, что элементарно не смог справиться со своим же организмом.

Я – был спасён Теодором, вовремя пришедшим на шум. Я – просидел три часа в тюремной камере, пока снаружи бегали люди и решали мою судьбу.

И я не знаю, что будет дальше. Я ничего не могу сделать. Ни-че-го. Полная беспомощность.

— Что дальше? – спросил я холодным голосом, глядя на свои дрожащие руки.

— Расследование, скорее всего, завершено.

— И… каков результат?

Сердце сжалось от возможных вариантов.