Сын Кардинала

— На этот раз вы, граф, вляпались по полной. Уверен, каторга вам не грозит, но вот петлю примеряете очень скоро, — дознаватель наслаждался каждым словом, — и поверьте, нет силы, которая вас спасёт.

— Это всего лишь ваши предположения, уважаемый, — спокойно ответил Карлос.

— Мои, как вы выразились, предположения, обоснованы четырьмя трупами и одним покалеченным молодым человеком. Вот он то и рассказал, что вы, будучи пьяным, напали на его товарищей. Правда, он утверждает, что вы были не один. Но следствие выяснит, кто был вашим подельником в этом ужасном преступлении.

— Почему же вы, сеньор дознаватель, не говорите об оружии у так называемых жертв, из которого они стреляли по моей карете. Об убийстве моего кучера.

— Разве? Но на месте преступления не было обнаружено вашей кареты и трупа кучера. А об оружии у жертв мы ничего не знаем. Не обнаружено. Только ваш пистоль и дубина, которой вы, граф, покалечили молодого парня.

— А вас не смущает то, что этот молодой парень покушался на мою жизнь в таверне “Черный кот”?

— Ему не были выдвинуты какие-либо обвинения.

Свидетели утверждают, что вы были инициатором того конфликта, опять же с убийством. Вы ответите по справедливости за свои деяния.

— Это вы о справедливости говорите? Да вы продажный, как и все в верхушке власти. Марионетки, исполняющие приказы власть имущих. Вот прошлый раз вам приказали отпустить меня и в этот раз так же будет, — заносчиво высказался Карлос.

Лицо Эмилио покраснело. Мужчина вскочил.

— Да как ты смеешь, граф? Тот раз приказ пришел от тайной службы его величества.

А раз они тобой заинтересовались, значит у них свои интересы к тебе. Возможно им нужны были четкие доказательства твоей дьявольской сущности, в чем вы не заставили их долго ждать. Сознаюсь, с тайной службой я не смогу соперничать. Но сейчас я просто так не отпущу вас. Доведу ваше дело до виселицы, даже если придётся мне идти к самому королю. А он то сможет повлиять на тайную службу.

Карлос задумался. Пришла в голову мысль о том, что если служба займётся пытками, то для него это ничем хорошим не закончится.

А вот, если через суд, то есть шанс остаться целым.

— Вы хотите осудить меня? И всё сделаете, чтоб я попал на виселицу?

— Вы совершенно правы, — ухмыльнулся дознаватель.

— Тогда я хочу с вами заключить договор.

— Договор? — удивился Хименес.

— Я надеюсь на вашу честность, на ваше достоинство, прекрасно зная, какой вы правдолюб и справедливый человек.