Игрушечная принцесса

- мотнула головой принцесса.

- Ну ты же наверное поначалу с мамой жила... Когда начала жить отдельно?

- В двенадцать. А что?

- И с тех пор... - я обвел коридор пальцем. - Тут не делали ремонт? Или начали, но так и не закончили?

- Какой ремонт? - искренне не понимала Фабиола. - Разве тут что-то сломано?

Я вздохнул:

- Ладно. Попробуем с другой стороны - когда пришло время тебе отселяться... Как было определено, куда?

- Я выбрала.

- Из каких вариантов?

- Из разных. - Фабиола пожала плечами. - На этаже королевских покоев на тот момент было четыре примерно одинаковых помещения, которые можно было занять.

Я выбрала это.

- Почему именно его?

- Отделка всякая, лепнина, съедающая пространство, гигантские кровати с глупыми навесами, кресла с меня размером. - Фабиола поморщилась. - Как у Виньи в кабинете, или как у мамы. Не люблю.

- А вот так вот - любишь? - я обвел руками каменный каземат вокруг. - Голый камень - любишь?

- Он простой и понятный. От него знаешь, чего ждать. А вся эта отделка через пару месяцев начинает осыпаться.

Целыми кусками. Из-под нее выступает все тот же камень. Фальшиво. Не люблю.

Принцесса странным образом перешла на немногословные ответы, ее глаза затуманились, будто она ушла в себя. Но момент - и это наваждение прошло, Фабиола тряхнула головой, и снова глянула на меня:

- Ну так что, идем смотреть нижнее белье?

- Ну показывай. - усмехнулся я и последовал за Фабиолой в спальню.

Тут уже было поживее. Голый каменный пол коридора здесь сменился ковром, покрывающим большую часть комнаты, но Фабиола, ступая по нему, как-то боязливо поджимала пальцы, как кошка, ступающая по горячей крыше - кажется, ковер под ногами был ей не сильно приятен.

Еще в комнате была большая, хоть и без балдахина, кровать, стоящая в углу возле самой стены - так, чтобы занимать минимум места. Вот и еще одна тайна раскрыта - почему Фабиола всегда старалась устроиться так, чтобы оказаться у стены. Привычка, стало быть.

Большой шкаф. Очень большой шкаф, занимающий чуть ли не половину стены.

Три дверцы скрывали в своих внутренностях, наверное, несколько десятков единиц одежды, часть из которых выглядывала через щели неплотно прикрытых дверей.

Окон оказалось целых два - по одной и той же стене, недалеко друг от друга. Их прикрывали тяжелые графитово-черные гардины, настолько плотные, что, как следует задернув их, наверное, можно было относительно света превратить эту комнату в аналог черной дыры.