Рассказы о моряках…

Она спокойно говорит, что мне ещё надо годик подготовиться, и ставит «два очка» в ведомость.

Из палатки я вышел, как пыльным мешком пристукнутый. Как дошёл до роты не помню. Ребята что-то у меня спрашивали, я им что-то отвечал, или не отвечал, не помню.

Сижу в кубрике на банке[4 - Банка – в данном контексте табурет (флотский жаргон)], в голове ни одной мысли, пустота космическая.

Тут в роту входит мой самый яркий поклонник, исполнявший обязанности старшины роты главный корабельный старшина Ашот Акопов.

Красавец парень, отличный спортсмен, отличник в учёбе, к выпуску шёл на золотую медаль. В это день он стоял помощником дежурного по учебному батальону. Спрашивает меня, мол, как?… Я смог только головой покачать.

Тут поблизости сразу нашлись осведомлённые абитуриенты, «доброжелатели – злопыхатели», которые сообщили, что рота наконец-то лишилась «певца» и можно будет спокойно готовиться к следующим экзаменам.

Ашот вспыхнул и стал орать на меня. Такого мата до этой минуты я в жизни не слыхал! Он в течение пяти минут ни разу не повторился, всё с военно-морским уклоном, да не в бровь, а в глаз! Я аж заслушался.

Наконец Ашот выдохся. Немного помолчав, он заявил:

– Сиди здесь, никуда не уходи! Такие люди нужны флоту! – и убежал.

Всё.

У меня оставался один день на оформление ВПД[5 - ВПД – воинские перевозочные документы] на обратный путь. Но я не верил, что всё кончилось, и как оказалось не зря.

Уже потом, после поступления я узнал, что Ашот был любимчиком у «математички», писал диплом по её теме на кафедре высшей математики.

Так вот, он пошёл её уговаривать, чтобы она поставила мне положительную оценку. Парни, которые в это время сдавали свой экзамен, мне потом рассказали, как Ашот расписывал перед ней мои достоинства. С его слов выходило, что лучше абитуриента он не видел и готов за меня головой поручиться. Но как он не бился, преподавательница отказалась из-за меня переписывать экзаменационную ведомость.

Тут мне был преподан ещё один урок, как идти до победного конца.

Ашот, под свою ответственность, уговорил секретаршу не вносить меня в приказ об отчислении. Так я оказался вне списков учебной роты, но и в приказ об отчислении не был внесён.

Вернувшись, Ашот ещё немного поругался, а потом сказал мне, что если я не сдам следующий экзамен на «отлично», то вылечу из училища, как пробка из бутылки с шампанским, он лично проследит за моей отправкой.

Слово было сказано.