Рассказы о моряках…

Ту игру мы выиграли, я доиграл через боль, но футболку после матча мне помогли снять друзья из команды – на спине она была рваной и вся в крови, которая присохла и отдиралась с кожей.

После окончания музыкальной школы, в восьмом классе я самостоятельно начал осваивать акустическую гитару. Ну, как осваивать – брякать «блатные» аккорды и под них петь. Конечно же, мой репертуар составляли не классические произведения, вначале это был фольклор подворотен. Однако со временем я всё больше стал увлекаться песнями на военную тему, стал учить тексты военных лет.

Именно в это время я впервые пожалел, что не учился, как следует в «музыкалке».

Примерно тогда же мама у кого-то на работе взяла почитать роман-газету с произведением В.С. Пикуля «Реквием каравану PQ-17». Я был наповал сражён мужеством наших моряков. Главу об атаке лодки Лунина на флагмана кригсмарине «Тирпиц» я перечитал раз двадцать! Вот же были люди, неоднократно поднимать перископ на виду у всей фашистской эскадры и в результате всё равно добиться успеха!

Затем были «Солёная купель» и «Цусима» Новикова-Прибоя, потом снова Пикуль: «Крейсера», «Мальчики с бантиками», «Океанский патруль».

Словом, никакой другой дороги для себя я в жизни уже тогда не видел – только флот, только кортик и лейтенантские погоны. Причём о гражданской карьере у меня даже мысли не возникало.

Я завёл себе сорокавосьмилистовую тетрадку, в которую записывал все морские термины, попадающиеся в книгах. На пару со своим другим одноклассником Фёдором Бондаренко учил азбуку Морзе, но не на слух, а визуально, на листках бумаги мы учились вести записи.

Тогда же в одной из книжек я увидел флажный семафор и самостоятельно начал его изучать, что мне потом здорово пригодилось. Но об этом в другой раз.

С учётом высвобождения времени, которое раньше отводилось на учёбу в «музыкалке», я стал больше читать и тренироваться.

Ещё с третьего класса каждый год с первого октября до первого апреля мы всей командой бегали ежевечерние кроссы вдоль забора районной больницы.

Сколько выходило на круг, никто не измерял, тренер сказал, что примерно километр. А мы, в зависимости от возрастной группы, пробегали от одного до десяти кругов. Тренер старательно вёл статистику в тетрадке. У нас даже существовал «Клуб 500», в который входили те ребята, кто за зиму набегал пятьсот и более километров. Войти в этот клуб для нас, тогда ещё малышей, было весьма престижно.