Пустошь

Надо немного освежить память — недалек тот день, когда учитель сочтет свое последнее приобретение готовым к чтению, и моя помощь ему точно понадобится — древнесаккский я знал уж точно не хуже него.

Продираясь сквозь дебри чужого языка, я потихоньку втянулся в историю демонолога. В этой главе он, продолжая невзначай хвастаться своим могуществом, со вкусом расписывал, как призывал демона для поиска шайки разбойников, терроризировавших земли какого-то лорда. Демон призвался упрямый, на уговоры не поддавался и время от времени пытался добраться до нежной плоти призывателя.

Но в конце концов был все же покорен и отправился выполнять возложенную на него миссию...

На этом моменте мои глаза закрылись, а книга выскользнула из рук, стукнувшись о деревянный пол и заставив меня встрепенуться.

Подняв книгу и положив ее на столик, я с наслаждением зевнул и потянулся. Сон потихоньку отступил, но оставался где-то рядом, на задворках сознания. Некоторое время я посидел на диване, размышляя, чем же заняться.

Восстановление языковых знаний сегодня явно не шло.

Наконец пришлось заставить свою обленившуюся тушку подняться и сделать несколько разминочных упражнений — иначе заснул бы вновь.

Чуток взбодрившись, я подошел к окну и принялся рассматривать Хрустальный с высоты. Башня, правда, не то чтобы очень высока — всего четыре этажа, увенчанные площадкой для наблюдений за звездами, — но стояла она далеко от центра города, и домишки поблизости были — самое большее в пару этажей.

Библиотека же, из окна которой я высунулся, располагалась на третьем.

Город, освещаемый лучами послеобеденного солнца, казался вымершим. Лишь вдалеке, там, где начинался местный базар, наблюдалось хоть какое-то оживление. И на крыльце дома неподалеку мальчишка сосредоточенно строгал ножом какую-то палку. Наверное, делал копье. Возможно, для игр, возможно — для охоты на мелкую живность. Те же пустынные прыгуны — вполне приличное кушанье. Народ с претензией на аристократичность ими брезгует, а вот обычные, нормальные люди очень ценят.

Мясо напоминает молодую свинину, только не такую жирную.

Из-за поворота улицы тем временем показался новый персонаж, за которым наблюдать было интереснее, чем за пареньком. Этакий франт, неизвестно каким образом попавший в наши края, — черный плащ, черные с серебром сапоги, черная же шляпа... Я не удержался и фыркнул — наряд совершенно неподходящий для нашей местности.