Пустошь

И у меня есть, похоже, очень много времени до того, как они обнаружат мое убежище. Но вот фокус с запиранием в развалинах мне откровенно не понравился. Я понял, о чем говорили преследователи: достаточно поставить часовых с собаками вокруг городка — и мне будет практически нереально выбраться из него незамеченным. А пить, между прочим, уже хотелось, и довольно сильно. До этого момента я как-то не придавал жажде значения, готовясь, что прямо сейчас меня будут убивать... А вот ощутив отсрочку приговора, мигом ее почувствовал.

Увы, в рюкзаке был только бутылек с ядом, пить который категорически не хотелось. Да я даже вино отдал отцу, ничего себе не оставив. Проклятье. Идиот.

За окном потихоньку начало светать, и я начал готовиться к самому длинному дню в своей жизни. Без воды, без еды, разыскиваемый целой кучей народа... С этими мыслями я незаметно уснул.

Пробуждение было ужасным. Тело ломило от твердых и угловатых книг. Рот пересох, и попытки пошевелить языком напоминали перемешивание кирпичных обломков в деревянном ведре.

В довершение всего, сверху меня покрывал тонкий налет пыли, заставляющий слезиться глаза, скрипящий на зубах и вызывающий нестерпимое желание чихнуть.

Минут через пять я все же выжал из себя достаточно слюны, чтобы смочить рот, стряхнул пыль и немного размял мускулы. Пришла пора узнать, что творится вокруг. Я осторожно выглянул в окно. Хмыкнул.

Вокруг не творилось ровным счетом ничего. Абсолютно пустой и безжизненный город, как обычно. Возможно, конечно, где-то меня тщательно искали, исследуя каждый закоулок, но здесь, в центре, была полная тишь.

Вот и вопрос — а что делать-то? Выходить на улицу и куда-то идти — глупо. Лучше уж ночью, тогда шансов больше на то, что до края развалин дойду. А дальше мне все равно не пройти.

Я снял куртку, заново развалился на полу и уставился в потолок. Решение проблемы не приходило. Повернулся, рассмотрел ближайшую стену. Делать было нечего. Более того: делать что-то было откровенно опасно. Но какие-то шаги мне предпринимать все равно придется, иначе через пару дней я просто загнусь от жажды.

Или не загнусь, а сам, добровольно и радостно, сдамся в руки преследователям. Может, кстати, они этого и ждут.

Оставшееся до вечера время я терзался от жажды, вожделеющим взглядом рассматривал жидкость в склянке с ядом и пытался вспомнить, как добыть воду в пустыне. Пара способов имелась, но реализовывать их точно нужно было не в засыпанном пылью здании.

С наступлением сумерек стало немного легче.