Легенды Мелизоры-2. Смертельными тропами

Изваяние было увешано огромным количеством серебряных украшений, которые при каждом дуновении ветра мелодично позвякивали. Складки на ее одежде, легкие морщинки вокруг полуприкрытых глаз, пластика тела были переданы настолько точно, что могло показаться, будто морозу удалось застать усталую путницу врасплох, и он покрыл ее ледяным панцирем.

Между домами и на площади сновали зенолы – белокожие, с черными губами, в длинных, расшитых орнаментом туниках. Причем материал их одеяний мне показался довольно тонким. Странно, неужели холод им нипочем?

Бросалось в глаза обилие серебряных украшений на шее, руках и даже ногах, будто туземцы желали перещеголять ледяную статую.

Женщины семенили, неся корзины и горшки, мужчины важно прогуливались, поигрывая оружием, многие стояли группами, что-то обсуждали, спорили, ругались. В целом племя выглядело весьма воинственным.

Знание мира: +1, текущее значение: 34

Однако созерцание местных красот не мешало думать главном: где держат Марусю и как ее вытащить. Я потянул друзей назад и шепотом спросил Диогена:

– Сможешь прикинуться полярной совой и разведать тут все?

Филин насмешливо фыркнул и взмыл ввысь.

Через десять минут, когда мы уже начали волноваться, он вернулся и важно доложил:

– Там яма, охрана – два вооруженных копьями придурка. Представь, они даже ни разу не взглянули вверх.

– А Маруся?

– В глубине ямы кто-то есть, это точно. Но с высоты не разглядишь.

– Надо дождаться темноты, – прошептал Верлим, – и вытаскивать ее.

Мы тихо пробрались обратно к пещере Кархума, благо звон серебра на статуе заглушал скрип снега под нашими ногами.

Ламус сидел там, где его оставили, и терпеливо ждал нашего возвращения.

– Как думаешь, – обратился я к нему, – Кархум скоро появится?

– Второй птицы у него нет, – ответил холценгольф. – А пеший путь от стойбища Горных великанов не близок.

– Тогда мы пока здесь побудем.

Спасаясь от холода, мы вернулись в жилище шамана и расположились, насколько могли, с удобствами. Нашей задачей было дождаться не просто темноты, а глубокой ночи, когда зенолы лягут спать.

Не хочется их убивать, все-таки неписи, не монстры. Хотя, если честно, я уже перестал понимать, кто есть кто. Вот Ламус, к примеру. Разговаривает – значит, непись. С другой стороны, змеи, за убийство которых мне давали опыт, оказались подданными королевы Вуивры. А ее трудно назвать монстром – разумная, говорящая... В общем, в этом вопросе я окончательно запутался.

Сидя в пещере, мы не теряли времени зря.