Нулевой Атрибут. Начало

- Мы с тобой никогда особо близко не общались, - честно сказал Озмунд, - но так уж получилось, что я старше тебя на целых девять лет. Думаю, ты и сам понимаешь, насколько большая это разница в возрасте, и как неинтересно нам было бы друг с другом. Тем не менее, я очень рад тому, что ты растёшь и скоро тоже будешь приносить пользу нашему клану. Поздравляю.

- Прекрасно, - улыбнулся Адейро, - Исмарк?

Отец Джайны тяжело поднялся на ноги. В его глазах читалось неприкрытое бешенство. Но рядом сидел Адейро, который требовательно смотрел на брата.

И Исмарк нехотя начал говорить:

- Мои поздравления, мальчик. Наши отношения всегда были непростыми, мне даже приходилось тебя воспитывать, учитывая, что твои мать и отец…

- Кхе-кхе, - угрожающе кашлянул Адейро.

- В общем, я рад тому, что ты вырос. Скоро ты вместе с нами разделишь бремя ответственности клана Джеминид. И мы сможем работать вместе, даже если не особо друг другу…

- Большое спасибо, Исмарк, - прервал брата Адейро, чуть ли не силой усаживая его на место, - Месс?

- Поздравляю, сын, - стеклянным голосом сказал Месс Гайранос-Джеминид, даже не потрудившись встать на ноги, - надеюсь, ты станешь достойным членом клана.

Да не отвернётся от тебя Система.

- Спасибо, - поблагодарил его Адейро, - Джайна? – он снова сделал вращательное движение пальцами, вероятно, возвращая девушке голос, - что ты можешь пожелать Сарефу? И очень советую следить за тем, что ты говоришь. А то будешь ходить без голоса до конца дня.

Джайна владела собой ещё хуже, чем её отец.

Она скривила такую физиономию, что даже последний дурак догадался бы, что она на самом деле сейчас думает. Но кузина совершила невозможное: она пересилила себя и, сотворив на лице улыбку, которую при должном воображении и определённом расстоянии можно было бы даже назвать благожелательной, сказала:

- Мои поздравления, братец. Надеюсь, что дары, преподнесённые тебе Системой сегодня, принесут пользу всему нашему клану.

- Спасибо, - Адейро милосердно не стал мучать Джайну дальше, - Аола?

Женщина поднялась на ноги.

И, к своему неудовольствию, Сареф ощутил волнение. На мнение всех без исключения ему было наплевать, и их речь спокойно воспринималась как фоновый шум, который можно пропускать мимо ушей. Но вот Аола… за всю жизнь, пусть единственный раз, но она хотя бы попыталась дать Сарефу понять, что ей не безразлично, что с ним происходит. Ему было не всё равно, что сейчас скажет его мать… но он только ещё больше себя за это ненавидел.