Материк

И минуты не прошло, как последний из них опал кучкой трухи. Опыта с них давало мало, а лута и денег и вовсе не было. А раз так, то и смысла здесь оставаться я не видел. То, что прыгало на кровати, на ребенка уже и близко не походило. Скорее на какую-то ведьму-карлицу с длинными грязно-серыми, редкими волосами торчащими во все стороны, сквозь которые просвечивался череп. С крючковатым носом. С зеленоватым оттенком кожи, и скрюченными тонкими пальцами с длинными, грязными, черными когтями. А если к этому добавить все еще светящиеся демоническим блеском красные глаза, то выходила еще та красавица.

Увидишь такую и на всю жизнь заикой останешься.

Приняв одновременно с Данилычем решение, что нам тут делать нечего, мы с ним стали отступать к двери. Но не успели и шага сделать, как появились новые четыре вихря.

Вновь прибывшие скелеты, в отличие от первых, помимо мечей в руках, имели шлемы, перчатки и сапоги. Что добавило им защиты. Справиться с этой четверкой оказалось уже сложнее.

Особенно из-за того, что места для ведения полноценного боя, было мало. Нет, надо все же валить отсюда и как можно быстрее. О чем я и сообщил бывшему старосте.

- Данилыч, не нравится мне здесь. После того как падает последний скелет, делаем быстрый рывок к двери.

- Согласен…

У каждого из нас осталось по последнему противнику с ополовиненной жизнью. Убивать их сразу мы не стали. Вместо этого, ставя защитные блоки, потихоньку начали отступать к входу в комнату.

И вот уже у нас за спиной дверь. Двойное сечение и последний скелет опадает горкой пепла, сверху на которой лежит покореженный, ржавый меч. Ну и пусть лежит. Фиг с ним.

Вдвоем с Данилычем, одновременно, мы саданули плечами по двери, чтобы на фиг ее выбить. Но с таким же успехом можно было попытаться сделать проем в каменной стене, а не в еще несколько минут назад хлипком, деревянном полотне.

Дверь, которую я еще совсем недавно,легко и без каких-либо усилий,вырвал из петель, после чего лишь приставил к проему в стене, чтобы она не упала, сейчас оказалась целой и невредимой.

Но что было хуже всего, так это то, что она наотрез отказывалась сдвинуться с места или открываться, превратившись во что-то очень прочное и непробиваемое. А еще, не имеющее ручки и замка.

Увидев наши безрезультатные попытки вырваться, старуха вновь забесновалась на кровати, жутко смеясь и радостно выкрикивая.