Другая сторона

Они почему-то лежали таким образом, что не позволяли мне видеть содержимое первой раскрытой папки.

– Здравствуйте, – произнес я.

Хотелось какой-нибудь реакции на мое приветствие, но следователь удостоил меня лишь еще одним мимолетным и совершенно равнодушным взором. Потом достал из ящика стола чистую металлическую пепельницу и закурил, уткнувшись в раскрытые бумаги.

– Спасибо, не курю, – я попытался съязвить, но перестал существовать для следователя.

Он иногда качал головой и всем своим обликом выражал, что новое дело, которое сейчас приходится изучать, интересует его меньше всего.

Однако ж и дальше вникает в бумаги. Я же молчал. Иногда менял положение на стуле, потому как устал сидеть на одном месте, и ждал, когда следователь начитается.

Неужели они думают, что не выдержу и начну что-то выкладывать, топя себя собственными руками? Вполне возможно, но я не произносил ни звука. Игра в молчанку продолжилась, и затянулась она надолго.

Отложив третью папку, которую пролистывал также неспешно, как первые две, следователь зашелся кашлем заядлого курильщика.

Когда отпустило, он неожиданно заговорил.

– Сергей Александрович Джимов?

– Да, он самый, и, собственно, – нескладно начал я. Уж не думал, что услышу когда-нибудь человеческий голос, – требую от вас представиться и сообщить, где я нахожусь и на каком основании.

На меня смотрели водянистые глаза. За ними ничего не было.

– Вы умерли, – сказал следователь. Он казался совершенно безразличным.

– Что? – опешил я. – Умер? Что вы имеете ввиду?

– О! Не волнуйтесь, – в человеке, сидевшим напротив, вдруг проснулся интерес ко мне.

Его взгляд сделался пытливым, изучающим. – Вы умерли совершенно безболезненно. Во сне.

– Что вы несете? – выдавил я из себя.

– Говорю же вам, не волнуйтесь, – следователь улыбнулся. – Близких родственников у вас нет. Друзей тоже. Ваша смерть никого не расстроит.

– Да какая смерть?

– Самая обычная. Сердце остановилось. Все информационные базы по вашей личности уже обновлены. Скоро вас похоронят. Нужные документы почти готовы.

Вы присядьте, в ногах правды нет.

Я обнаружил, что вскочил и сжимаю кулаки.

– Постарайтесь объясниться! И вообще! Кто вы? Что это за место?

– Кстати, как вам здесь? – с притворным участием спросил следователь.

– Что это за место и кто вы?

– Сейчас вам это знать совсем не обязательно. Прошу лишь уяснить, что можете остаться в этом прекрасном месте до конца своей жизни. Если не проявите благоразумие, то на многие-многие годы.

Наверно я побледнел.