Наследник древней силы 1. Сын слуги

– Скоро Союзу будет не до Волыни. Слышал я, у них заварушка покрупнее намечается.

– Это точно, – согласился Дуплов. – Главное, чтоб нас не затянули.

– Вертолёт готов?

– Готов, Василий Степанович. С погодой бы только обождать. Дождь закончится – сразу полетим.

Глава 14

Я, мой сводный брат и приёмная мама сидели на старом диванчике, обтянутым выцветшим бежевым кожзамом. Я с детства помнил этот диван: он всегда стоял в гостиной нашей служебной квартиры. И хоть выглядел он уже не лучшим образом, от него почему-то не торопились избавляться.

На столе перед нами стояли две чашки с остывающим чаем, третью мама держала в руках.

Находясь здесь, я с ностальгическими чувствами вспоминал беззаботное время, когда я ещё не задумывался о том, кто я, что тут делаю, чем занимаются мои родители, и кто все эти люди вокруг. Я просто жил, как и все дети, считая это место своим домом.

Но даже тогда мне уже объясняли, что есть простые дети, с которыми можно играть, а есть какие-то высокородные, к ним надо относиться почтительно, делать то, что они велят, и не спорить.

Да мы с ними и пересекались редко. И всё же нам приходилось существовать бок о бок с ребятнёй из господского дома. Разные случаи происходили. Так, например, в памяти моей прочно засел эпизод, когда кто-то из княжеских детей (Лёха или Коля – точно не помню) играл в армию, заставляя остальных маршировать под команды, подгоняя веткой.

Так нас и растили. Тогда я ещё не понимал, что значит неравенство, и насколько оно может быть унизительным. Тогда это воспринималось, как обычная игра.

А теперь дети подросли, и игры стали взрослыми. И волею судьбы я сам примкнул к высокородным, с которыми нельзя спорить и которых надо слушаться.

Разумеется, моя приёмная родня уже знала, что теперь я – князь Востряков, и казалось даже, что мама и брат немного дистанцировались от меня.

– Я верила, что тебя вернут в семью, – произнесла мама. – Всегда верила. Так и случилось.

– Даже когда меня отправили в солдаты? – поинтересовался я с долей скепсиса.

– Даже тогда.

Почему-то казалось, что Эдуард Михайлович опомнится.

– Если бы не открывшиеся каналы, не опомнился бы.

– Пути Господни неисповедимы, – мама поставила на стол чашку с остатками чая. – У Него всегда есть план.

– Или это – всего лишь стечение обстоятельств, – предположил я.

– Не говори так, – улыбнулась мама, – ничего не бывает просто так. Господь ведёт каждого.

– Мам, ты знаешь, сколько я видел парней, которые погибли просто так? И давай не будем об этом.