Поисковик

Мало кто удосужился просмотреть тонкую брошюрку, выданную в шаттле к ознакомлению. Так что следующие полчаса, под ор и проклятия, извергаемые глоткой наемника с сержантскими нашивками, мы отрабатывали уставной ответ.

Монотонное занятие, через каждые три-пять секунд, выдавливать из себя с максимальной громкостью только одну фразу – «Сэр! Есть, сэр!», пытаясь прооорать ее, страшно пуча глаза, в унисон с остальными прибывшими на станцию. Максимально не обременительный для мозгов процесс. Неудивительно, что мое горло продолжало пытаться поразить сержанта, хотя мысли были далеко от повисшей в пустоте шлюзовой камеры орбитальной станции.

Я вспоминал вылет с планеты. Удивительное событие для семнадцатилетнего парня, выросшего на отсталой планете. Да еще и проведшего большую часть сознательной жизни, на самом дне дыры под названием N4Delta78/3 – в пределах первого оборонного периметра поселения Южный.

Все, что было до старта, сложно назвать чем-то любопытным. Толком рассмотреть третий пояс нам никто не дал, как и сам космопорт.

Просто рано утром всех погрузили в уже забитый сверстниками транспортер и отвезли к шаттлу. Дальше быстрый досмотр на предмет вывоза из запрещенного списка, контроль «по головам» - простым считыванием идентификационного чипа в левой руке и фиксация в выделенном кресле в чреве шаттла. Мы даже на воздух ни разу не вышли. Переходной рукав космического корабля присосался прямо к дверям нашего транспортера. По нему мы протопали из одного кресла в другое, с краткой остановкой в шлюзовой зоне космолета.

Потом было полуторачасовое унылое ожидание. Наверное, только для меня, изучившего брошюру новобранца вдоль и поперек, раз на двадцать. Народ же не стеснялся, быстрой найдя общий язык с соседями. Ведь многие были знакомы, а то и росли вместе. Похоже, только я один из всего набора не завел приятелей. Что неудивительно – все мое свободное время пожирали тренировки, дроны и выуживание крупиц относительно достоверной информации во всеобщей галактической сети. Как итог, я легко могу в точности описать допуски по нагрузкам на основные узлы коптеров, набросать схему на изгиб и кручение из школьного курса сопромата или сплести заковыристый кусок кода для допила имперской прошивки.

Могу настучать по репе практически любому сверстнику. А так же на память процитировать с десяток авторов из одобренного свободного списка общедоступной литературы. Но о чем поговорить с соседями, извертевшимися на соседних со мной креслах – придумать не могу.