Гений 30 лет Спустя Том 2

Небо было голубое, такого прохладного утреннего оттенка, земля — тоже синеватая, но темнее, как тёмное море, в котором едва проглядывается голубизна. Корабль приземлялся на круговую площадку.

Прямо перед трапом судна стоял человек, облачённый с ног до головы в белое. Его лица было не разобрать, не разобрать было и фигуры, так что даже сказать, мужчина это был, или женщина, не представлялось возможным. Человек был немного выше Фан Линя и как будто смотрел на пару. Как-будто потому что на его белом балахоне не было выреза для глаз.

Он был слеп как котёнок.

По крайне мере так могло показаться на первый взгляд, но Фан Линь знал, что в действительности он видел их прекрасно.

— Добрый день, — ясно, но невыразительно сказал человек.

Фан Линь кивнул.

— Госпожа занята, но скоро примет вас. Мне показать вам пока ваши покои?

— Ненужно; я бы хотел увидеть... Её, — кратко сказал Фан Линь.

— Как скажите, — кивнул человек в белом.

Затем он встал в ожидании. Тогда Фан Линь сказал, — Одну секунду, — подобрал горшочек с цветком, который поставил на пол, пока выламывал дверь, и спустился по трапу наружу.

Мая немного неуверенно пошла за ним. На улице девочка осмотрелась: они находились в округлом дворике, который окольцовывали не очень высокие стены под открытым синим небом. Стены эти были белые, с синими с загнутыми вверх крышами, которые как будто переходили в небеса.

Человек в белом повернулся, и все трое вместе с Фан Линям пошли вперёд, на выход из дворика.

За простенькими вратами оказался широкий коридор под открытым небом, снова с белыми стенами и голубыми крышами.

Они как будто сливались небесами, и возникал ощущение, что над стенами парит низкая голубая дымка.

Пока они шли по коридору, в совершенной тишине, Мая то и дело поглядывала на белую спину их проводника, — у девушки были некоторые догадки, кто это мог быть. Всё же они явно находились в неком отделении клана Фан, а в клане Фан только одна группа лиц всегда носила белое... Но поднимать голос и уточнять казалось для юной девушки немного неловким.

Поэтому вскоре она стала поглядывать на Фан Линя, словно ожидая, чтобы мужчина заметил её внимание и сам всё разъяснил, как он обыкновенно это делал, — у Маи уже даже вошло в привычку слушать его рассказы.

Но теперь Фан Линь молчал. По лицу его было видно, что мужчина с головой погружён в свои мысли. И прерывать его казалось чем-то настолько же невозможным, как поднять голос в тишине торжественного зала.