Неправильный самурай

..

Услышав про жертвоприношение, Кенджи распахнул рот на ширину плеч, вытаращил глаза и выдохнул:

– Таро, ты можешь вспомнить что-то ещё? Как выглядел этот зал? Кто там находился помимо змея?

Я посмотрел на поместье, до которого осталось метров пятьсот по дороге, поправил торчащий из-за пояса меч и вздохнул:

– Да ничего такого особенного... Там ещё один зал был, в котором тот же змей свернулся на каменной тумбе, а по углам стояли какие-то уроды с косами. Кстати, один из них и хотел меня принести в жертву. Рогатый такой, с мордой ящерицы и иглами вместо зубов.

У него, правда, вместо косы ножик был с мою руку...

– И... как тебе удалось оттуда сбежать? – в голосе Кенджи мелькнула растерянность, а по физиономии было видно, что монах словил нехилый такой диссонанс.

– Ну, умер и сбежал – как ещё? – всерьёз опасаясь за психическое состояние собеседника, осторожно пояснил я. – Что-то не так?

Монах покивал и молча побрел дальше, тяжело опираясь на свой шест. Я пожал плечами и пошёл следом за ним, думая о том, что про обезьяну не стоит говорить ни под каким соусом.

Если его эта ящерица так возбудила, то информации пока хватит. С катушек ещё съедет, и где мне тогда жить?

– Все «не так», – после трехминутного молчания наконец очнулся монах. – Из Чертога Смерти не возвращаются! Даймё Обреченности – Темный Князь Аби – сторожит там пленённые души. Даже могучие ками не могут избавиться от вечного наваждения, пребывая в грезах не одну тысячу лет...

– Ты считаешь, я все придумал?

– Нет, – покачал головой Кенджи.

– Думаю, в жертву принесли не тебя, а твоего Господина. Связь между духами очень сильна, и ты мог видеть Чертог Смерти глазами того, кому приносил клятву. Так случается очень часто – откуда бы тогда люди знали про это страшное место? Порой мы видим то, что не должны, и, наверное, поэтому ты потерял память.

– А если, к примеру, убить этого даймё Обреченности? – поинтересовался я, немало удивленный таким пояснением. – Туда же как-то можно попасть?

– Проходы в Нижний Мир есть где-то в землях асуров, а что насчет убить… – монах вздохнул и опустил взгляд.

– Темный Князь Аби – один из четырех спутников Сэта, и убить его невозможно. Обреченность никогда не исчезнет из нашего мира. Да, наверное, как-то можно развоплотить материальное тело князя, но дух его не перестанет существовать.

– И что? – поморщился я. – Если его развоплотить, ничего не изменится?

– Ну почему же? – не поднимая взгляда, пожал плечами монах.