Неправильный самурай

Не знаю, но во избежание неприятностей придётся с опаской относиться к новым «старым» знакомым и ни в коем случае не поворачиваться к ним спиной.

– Доброе утро, Таро! – вышедший из-за угла Кенджи улыбнулся и, кивнув на стоящую возле стены корзинку, вопросительно приподнял бровь.

– Доброе утро, сенсей, – улыбнулся я в ответ и, состроив честное лицо, пояснил: – Да вот решил вчера сходить за грибами. Вы же меня кормите, вот я и подумал принести немного к столу. Так с виду они вроде съедобные...

– К столу, значит? Съедобные? – в глазах монаха заплясали веселые искорки.

– Так, э... Кто умеет искать, даже летом найдёт, – вспомнив слова тануки, философски заметил я. – А кто не умеет, тот и осенью без грибов...

– Я вот не умею, – ещё больше развеселился монах. – За всю жизнь только два мацутакэ нашёл, да и те – осенью. Кстати, ты знаешь, что такая корзинка сейчас стоит больше одного рё?

– Да и что? – пожал плечами я. – Не все ведь можно измерить деньгами?

Нет, один золотой – это, конечно, много, но где и кому я буду эти грибы продавать? К тому же глупо давать заднюю, да и деньги у меня уже есть.

– Хорошо, – серьезно кивнул монах. – Но ты не будешь против, если часть этих грибов мы отправим в замковую лечебницу? Дело в том, что из мацутакэ можно сделать хороший целебный эликсир...

– Да, конечно, – кивнул я, – поступай, как считаешь нужным.

– Спасибо! – монах улыбнулся и хотел что-то сказать, но в этот момент на территорию святилища забежал молодой парень в ярко-красной льняной рубахе.

Остановившись возле ворот, он нашёл взглядом меня и, уняв дыхание, небрежно произнёс:

– Эй, дурак! Тебя ожидает господин Сато! Поторопись!

В следующий миг посыльный заметил ножны меча на моем поясе и, округлив глаза, посмотрел на Кенджи, словно призывая того в свидетели.

– Его теперь зовут Таро, – спокойно пояснил парню монах. – Меч подарен господином Накатой.

– Ого! – выдохнул тот. – Но как?!

– Пойдём, – улыбнулся я и, подмигнув парню, направился к выходу.

Путь до замка занял у нас минут двадцать, и никакого разговора не получилось, поскольку гонец пребывал в глубокой прострации и всю дорогу с опаской косился на меч. Объяснить это можно было только одним: этот тип раньше частенько обижал деревенского дурачка и сейчас вполне логично опасался расплаты. Подозреваю, что, отправляясь в святилище, он собирался гнать меня пинками до замка, однако ситуация изменилась, и парнишка подвис.