Сказки Монашки 11. Наследие Духов

— А импульсная пушка?— Здесь к сожалению полный облом. Радиус действия не превышает ста метров.— Жаль.Нея «растворилась», а вскоре на борту была Софийка. Она, как маленькая девочка, радостно запрыгнула на меня. И принялась с огромной радостью, хотя и бессвязно, что-то мне рассказывать. Увидев, что я не реагирую, она слезла на пол, с опаской посмотрела на меня.— Шаман, вы не рады?— Софийка, извини. Я рад, очень рад. Просто я не привык так открыто выражать свои эмоции.— Простите, я больше не буду.— Почему же? Мне очень приятно, что хоть кто-то мне рад.

И не надо скрывать своих эмоций. Всё же позволь поинтересоваться, как тебе удалось выбраться на Одиссей? Кстати он тоже рад.— Да, Софийка, я очень рад вашему появлению у меня борту.— Одиссеюшка, ты прелесть. Я так скучала по тебе. Шаман, мне кажется, что он живой.— Да. Я живой. Но, к сожалению, живу лишь здесь, в зетке. А выпадая в трёхмерку, я умираю. Только командор, возвращая меня в зетку, даёт возможность снова жить, — девушка с удивлением повернулась ко мне, в надежде, что я опровергну слова бортового компа. — Софийка, соврать могу я. А Одиссей никогда не врёт.София на некоторое время застыла, как изваяние, полностью погрузившись в себя и будто отключилась от внешнего мира. Потом, будто решившись, спросила:— Одиссей, я бы хотела с тобой дружить. Это возможно?— Я буду очень рад, что у меня такой красивый и очаровательный друг.— Ага, значит Одиссей друг, а я нет?— Шаман, вы такой могущественный и неприступный, что я даже боюсь предлагать вам свою дружбу. — Ну, всё. Теперь я обижен, — решил подразнить девушку, — больше ко мне можешь не обращаться. У тебя есть Одиссей.София в непонятках начала озираться по сторонам, как будто пыталась в кого-то несуществующего найти себе поддержку. Тем более она не могла понять, говорил я серьёзно или шутил.— Шаман, простите. Я не хотела вас обидеть. Вы для меня больше, чем друг. Вы...вы..., — она залилась слезами. Одиссей телепатически засмеялся (но так, что лишь я почувствовал). Я принялся успокаивать девушку. Везёт мне сегодня на слёзы. Что у женщин за привычки? Чуть что — сразу в слёзы. Если бы слёзы ещё и помогали. С большим трудом мне удалось успокоить девушку. И то получилось случайно. Спросил, над чем она сейчас трудится. После этого я лишь кивал, вроде бы слушаю, а сам отключился. Минут двадцать София азартно тараторила без умолку, даже не замечая, слушаю ли я её.— Спааать, — мысленный приказ для Софии и я, подхватив её на руки, понёс в комнату отдыха.