Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

Он уже представлял себе, как станет правителем Фильнии, и мысли о том, что у него что-то может не получиться, он даже не хотел допускать. Трэйтор не привык отступаться от задуманного. Если он хотел что-то заполучить, он готов был пойти на любые жертвы, лишь бы достичь цели. Только бы Сервус сделал все вовремя.

На следующее утро оба сидели в столовой. Генри уплетал завтрак с явным наслаждением. Он был в хорошем настроении. Изрядно устав за прошлый вечер, и надышавшись свежим воздухом, он всю ночь проспал как младенец, а потому, чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

Трэйтор же, напротив, хоть и уснул прошлой ночью довольно быстро, тем не менее, часто просыпался. Нервное возбуждение, в котором он пребывал весь вчерашний день, давало о себе знать. К завтраку он почти не притронулся. Он наблюдал за братом, как тот сначала с удовольствием поглотил омлет, затем хлебцы с икрой, а после стал уплетать заварные пирожные с кремом, запивая их редким, дорогим, молочным кофе, который продавали исключительно южные феи. Посмотрев на всю эту картину, Трэйтор почувствовал, как ком стал подкатывать к его горлу. Еще немного и его стошнит прямо здесь, за столом. И как только брат может все это поглощать, довольно причмокивая, когда от Сервуса до сих пор нет никаких вестей?! Откуда взялся у него такой зверский аппетит? Неужели его нисколько не волнует, подменил ли этот рыжий проходимец письмо или нет? Нет, так больше продолжаться не может. Еще немного и он просто выйдет из себя. Как вообще можно думать о еде в такое время?! В какой-то момент у него даже появилось желание запустить в Генри ложкой. Лишь сделав над собой огромное усилие, он сдержал себя. Сейчас, впервые за все время родной брат вызывал у него омерзение. Он встал из-за стола с недовольной гримасой и вышел из столовой.

Трэйтор направился в гостиную. Сел в то же самое кресло, но просидел недолго. Он не мог находиться на одном месте. В нем все бурлило и кричало. Что-то ему подсказывало, что необходимо действовать.

Нельзя сидеть сложа руки. Но, что же он мог сделать сейчас, не зная, справился ли Сервус? Все замыкалось на этом рыжем человеке, и Трэйтора это раздражало. Он понимал, что до тех пор, пока настоящее королевское послание не окажется у него в руках, он ничего не сделает. Весь его коварный и страшный план, все, что он задумал, ожидало возвращения Сервуса. И он стал нервно, даже лихорадочно ходить из угла в угол.