Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

— Нет, не хочу. Тем более, мы с тобой и так уже начали игру, только больших масштабов, главная цель которых — трон Фильнии.

— Эта игра мне нравится больше. Только не дай ей свести тебя с ума. Ты слишком нервный в последнее время.

— Иначе и быть не может. Нет ничего удивительного в том, что я стал таким нервным с тех пор, как фигура в зеркале дала мне подсказку. Но это не просто подсказка, это наш с тобой шанс. Единственный. Быть может, такие шансы никому и не выпадают. И я не хочу его упустить. Поэтому-то я и нервничаю.

Хочу, чтобы все прошло так, как я задумал. Хочу, чтобы власть была в наших руках. Я стал одержим этой идеей. Я всегда об этом мечтал. Всегда хотел править. Я признаю, что эта жажда власти съедает меня изнутри и отравляет мою жизнь. И так будет до тех пор, пока я эту жажду не утолю.

— Так и будет, Трэйтор. Мы возьмем с тобой власть в свои руки. Я нисколько в этом не сомневаюсь. Но у меня есть к тебе вопрос: скажи, ты не задумывался над тем, кто бы это мог быть? Я имею в виду ту самую фигуру в зеркале?

Вопрос был интересным и весьма справедливым, ведь братья не знали, кто общался той ночью с Трэйтором.

Кто был тем неведомым помощником? Как бы это ни было странно, но Трэйтор за все время ни разу не задумался над этим вопросом. Еще бы! Весь его разум, все его мысли с тех самых пор были сосредоточены лишь на том, как свергнуть короля. Прочее его мало волновало. И теперь этот вопрос так внезапно прозвучал, что Трэйтор даже немного опешил. В самом деле, кто бы это мог быть? Что это за таинственный помощник, и какие цели преследует?

— Должен признаться, не думал об этом.

Мои мысли теперь заняты совсем другими делами, как ты уже мог заметить.

— Да, я вижу. Но все же, тебя нисколько не смущает, что он даже не представился? Он, хотя бы, мог сказать, какие выгоды преследует. Согласись, вся эта ситуация выглядит… по меньшей мере… странно.

— Да, ты прав, — ответил Трэйтор, немного подумав. — Ситуация и в самом деле необычная, но если посмотреть на нее под другим углом, то все выглядит совсем иначе.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе не приходило в голову, что у Милата могут быть и другие враги помимо нас с тобой? Наверняка у него хватает недругов, ведь он же король. А у королей, как известно, друзей в лучшем случае раз, два и обчёлся. Зато врагов, хоть отбавляй. Так что я уверен в том, что это был недоброжелатель Милата. Не удивлюсь, если он придет к нам и во всем признается, когда мы совершим задуманное.