Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

Первый стоял прямо у входной двери, второй находился в самом дальнем темном углу трактира рядом с компанией енотов, играющих в кости. Генри выбрал второй вариант, так как именно там можно просидеть хоть весь день, оставшись незамеченным для посторонних глаз. Через пару минут к нему подошел официант и принял заказ. Вскоре на столе стояла кружка, в которой пенился темный эль. Однако Генри не притронулся к нему. Он сидел и смотрел на входную дверь, не замечая спора, который возник между игравшими за соседним столиком енотами.

Дверь в трактир отворилась, и на пороге показался высокий худощавый мужчина с копной рыжих волос и плешивой рыжей бородой. Нельзя было сразу сказать то ли это бедный крестьянин, то ли вовсе бездомный бродяга. Одет он был в старые потертые штаны с дырками на коленках. Его старый, видавший виды плащ давно изъеден молью и залатан далеко не один раз. Такая тряпка, вряд ли кого-то сможет согреть даже в самый легкий мороз. Лицо у него вытянутое и острое, словно у лисицы, а серые глаза смотрели по сторонам недружелюбным и бездушным взглядом.

Осмотревшись по сторонам и заметив Генри, рыжий направился к нему. Протискиваясь между столиков, он нечаянно наступил на хвост одному из енотов, за что был обруган самой отборной бранью. Однако рыжий, метнув в сторону толстого енота презрительный взгляд, прошел мимо и уселся прямо напротив Генри.

— Господин хотел меня видеть? — спросил незнакомец хрипловатым голосом.

— Ты опоздал, Сервус.

— Прошу прощения, господин, но я специально шел по самым длинным улицам, запутывая следы, на тот случай, если за мной вдруг кто-нибудь следит.

— Это было ни к чему, хотя… лишняя осторожность не помешает, — Генри кивнул.

— Именно так я и подумал, — по голосу и по манере общения Сервус сейчас напоминал слугу, готового на все ради хозяина.

Генри помолчал, причмокнул и, постукивая пальцами по столу, заговорил.

— Есть одно очень важное дело, которое я могу доверить лишь тебе, — Генри старался говорить вполголоса, опасаясь быть услышанным, но этого не требовалось, так как в трактире было очень шумно, и никому из присутствующих не было до этой парочки никакого дела. — Могу ли я положиться на тебя, как и раньше?

— Господин может положиться на меня как на самого себя, — при этих словах Сервус даже немного склонил голову.