Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

Он полон решимости и жажды достигнуть своей цели любым способом. А это очень много. Такие люди просто так не отступают. Они готовы в лепешку разбиться, лишь бы добиться своего.

Прошло еще какое-то время, прежде чем городские ворота открылись и из Ландрсмита выехал всадник. Трэйтор вырвал из рук Генри трубу и стал смотреть. Он с легкостью узнал на дороге всадника, которого видел пару часов назад въезжающем в город. Про него говорил Сервус.

— Ты оказался прав, — улыбнулся Трэйтор.

Если бы человек мог светиться от радости, то он сейчас, пожалуй, мог бы осветить весь город, подобно солнцу в ясный день.

— Езжай, — нетерпеливо обратился Трэйтор к Сервусу.

— Сейчас рано. Нужно дать гонцу немного времени, чтобы отдалиться от города. Иначе будет слишком подозрительно.

— Он прав, брат. Если Сервус поедет сейчас же, то мы погубим все дело.

— Хорошо, хорошо. Я с вами согласен, — Трэйтор повернулся в сторону дороги, вслушиваясь в отдаляющийся топот копыт.

— Вы можете отправляться к себе. Вам ни к чему сейчас оставаться со мной.

— Он уехал, — заключил Трэйтор, — его коня больше не слышно. Ты прав, Сервус. Нам с Генри больше тут делать нечего. Сейчас вся надежда на тебя.

Трэйтор с Генри спустились с холма, спотыкаясь о камни. Сервус шел вслед за ними. Затем братья свернули влево, зайдя немного за холм. Через несколько минут, когда Сервус отвязывал своего коня, он услышал ржание, а затем разглядел во тьме Трэйтора и Генри в седлах.

— Сейчас вся надежда на тебя, — повторил Трэйтор, подъезжая к Сервусу.

С этими словами он повернул коня, и братья поскакали сквозь ночную тьму к дороге. В скором времени, Сервус перестал слышать топот копыт.

Ветер поутих, тучи разошлись, и на небе показался оранжевый диск луны, тускло освещавший округу, словно свеча в темной комнате. Сервус подгонял своего коня, направляя его прямо по тому пути, по которому совсем недавно мчался гонец.

В течение нескольких часов Сервус ехал вслед за гонцом, выдерживая достаточное расстояние, чтобы остаться незамеченным. Освещенная луной дорога извивалась змеей между деревьями и полями. Ни одной деревни, ни одного поселения, ни единой живой души не встретилось Сервусу на пути.

Наконец, дорога уперлась в развилку. Сервус немного придержал поводья и стал вслушиваться.