Рожденные на волнах. Под сенью Благодати

Ты кое-что должен мне, и я собираюсь взыскать долг.

Наблюдая за схваткой издалека, Самал процедил сквозь зубы:

— Хватит возиться. Старого зубра притащите мне живьем, а святошу пристрелите.

Бирам, которого держал за ворот Тагаш, поежился, услышав последние слова предводителя каторжников. Сам Тагаш с сомнением переспросил:

— Уверен? Все-таки священник…

— С каких пор тебя стало это беспокоить? — с ухмылкой поинтересовался Самал. — Боишься проклятия церкви?

Он хохотнул.

— Что нам делать с посланником? — поинтересовался один из каторжников.

— Связать и в трюм, — распорядился Самал.

Один из арбалетчиков выстрелил в священника, однако стрела, предназначавшаяся святому отцу, пробила грудь Дангара. Тяжелая рана не сразу свалила седого воина с ног, он еще успел уложить троих противников прежде, чем упал сам.

Подавить сопротивление оставшегося в одиночестве брата Гайена мятежники не успели, кто-то встревожено крикнул:

— Корабли!

К захваченному каторжниками судну действительно быстро приближались три легких весельных корабля.

— Морской народ, — опознал незнакомцев бывалый Самал. — Спешат на поживу.

— Будем драться? — осведомился Тагаш.

— В цепях? — ухмыльнулся Самал. — Это не безоружная матросня, против них мы продержимся недолго. Попробуем договориться. И усмирите, наконец, этих двоих, — потребовал он, указав на Дангара и священника.

Между тем корабли людей моря подошли совсем близко, казалось, они вот-вот протаранят борт тан-карнаонской катары. Но вот гребцы одновременно ударили веслами в обратную сторону и все три корабля сбросили скорость почти мгновенно, а вскоре и вовсе остановились.

— Кто такие?! — крикнул рыжебородый мужчина с такой же рыжей всклокоченной шевелюрой, стоявший на носу одного из кораблей с гарпуном в руках. — С какими делами в наши воды?!

— Дела торговые, — отозвался Самал.

— Что-то не похожи вы на торгашей, — усомнился рыжебородый, разглядев кандалы на руках каторжников. — Придется поискать хозяев этой посудины.

Он вскинул руку и в борт тан-карнаонского судна впились десятки абордажных крючьев. Подтянув свои корабли вплотную, люди моря с обнаженными клинками устремились на борт катары.

— Не сопротивляться! — подал команду Самал своим головорезам, готовым вступить в схватку.

Шансов успешно противостоять превосходящим по численности и вооружению противникам действительно не было никаких, а за пролитую в битве кровь своих соплеменников люди моря могли и отомстить.