Спор богов. Герои vs маги

 Пять метров я поднимался больше десяти минут и по их истечении, устроил себе передышку, втиснувшись в щель чуть ли не полностью, завязав ноги в узел и всё ради того, что бы дать отдых дрожащим рукам.

 Последние метры до края колодца, делал уже в полной темноте и чуть живой. В момент, когда я затащил своё тело по спускающимся к трещине веткам кустарника на вершину, меня можно было брать голыми руками. Даже начни мной обедать какая-нибудь зверюга, и то я не сразу начал бы сопротивляться - так  был вымотан.

 А потом, я просто вырубился, выплюнув нож в самый последний момент, пока сознание ещё не окончательно угасло.

 Очнулся от холода и жажды, и под светом убывающей луны отправился на поиски хотя бы одного из требуемого – тепла или пресной воды. Но не нашёл ничего и вскоре вернулся обратно к колодцу, чтобы залечь в кустарнике и в позе эмбриона дрожать до самого рассвета.

 С первыми лучами солнца я повторил свои поиски, сменив приоритет с тепла на пищу, тем более, в каком-то километре от меня в небо вздымалась огромная скала, сплошь поросшая зеленью, над которой крутились птицы.

 За первой скалой, нашлось ещё одна, немного скромнее, но точно так же заселённая. Кроме птиц, увидел мелких коз или антилоп, которые поднимались на самую макушку по, казалось бы, отвесной стене. Возле мелкого каменного пальца нашёл небольшую лужу с пресной водой, которая сочилась по трещинам откуда-то сверху.

Вряд ли это родник, скорее работает тот же эффект, благодаря которому я напился в первую ночь росы: в скале-пальце имеется множество трещин, в которые проходит влажный ветер и там конденсируется, вода собирается и понемногу стекает. Этот же ветер приносит пыль, помёт птиц перерабатывается и постепенно в трещинах образуется нормальная почва. Именно поэтому обе скалы настолько заросли кустарником и мелкими кривыми деревьями.

 Напившись, я продолжил обход местности, в которую угодил стараниями неведомых доброхотов.

  К полудню я уже знал, что нахожусь на каменистом островке, где почти нет жизни, да и та сосредоточена на девяносто процентов на двух скалах, словно, пальцы великана, торчащие в середине острова.

 В нескольких километрах проглядываются какие-то скалы, возможно очередной остров, близнец моего. 

 Мой берег со всех сторон оказался пологим и уходил далеко в воду.