Самое древнее зло II. Надежда Мира

— Какие люди, да без охраны. Ну, почти без охраны.

В замыкающем колону Уазике, кроме водителя, размещался так называемый «магоборец».

От других бойцов его отличала экипировка: многослойные доспехи, опутанные толстыми медными проводами. Несколько воронок струнодзвонов установлены на груди, плечах, спине и даже на затылке шлема. За спиной висел большой металлический короб, от него отходил гофрированный шланг, подсоединённый к рукоятке оружия, которое боец держал в руках.

Из-за размера доспехов и короба, магоборец не мог сидеть, поэтому стоял в машине, как генерал на параде.

Магоборцы были крайне медлительными и неповоротливыми, что с лихвой компенсировалось их вооружением и бронёй.

Словно огнемётчики, они распыляли смесь, из-за которой все маги, на кого попадала хотя бы капелька вещества, теряли свой дар на долгое время. Мы, боевые маги Дружины, назвали эту смесь «слабительное».

Слабительное было очень едким. Даже когда ветер разносил его на пару километров от места распыления, оно не теряло губительных свойств.

Если бы у Халидейского Союза было достаточно слабительного, то они давно распылили бы эту гадость с аэропланов, ослабив всех магов Енавского Державного Войска. К счастью, смесь была дорогой в производстве, поэтому магоборцев набиралось от силы человек сто на всю армию Союза.

Попытки державников изучить состав смеси провалились: ни одного магоборца не удалось захватить в плен. В их отряд набирали только высокомотивированных воинов, ненавидящих Енавскую Державу и готовых умереть в бою с ней.

Вообще, напасть из засады на магоборца — было бы славным деянием для бойца Енавского Державного Войска. Выведение из строя хотя бы одного магоборца награждалось медалью. Да и у меня были свои счёты с этими мутантами, закованными в броню и обвешанными антимагическими приборами.

Мои разведчики напряглись, подтягивая к себе винтовки, но я шепнул:

— Тихо.

Дождавшись, когда конвой пропал среди чёрных стволов деревьев, мы перебежали дорогу и снова углубились в лес.

3

Через полчаса мы выползли на пригорок, на котором лежала куча травы. При нашем приближении она зашевелилась и превратилась в человека, одетого в маскхалат.

— Кэр Матвей, — зашептал он. — Рад тебя видеть.

— И я тебя, Днистро, — ответил я, не скрывая фальши.