Эльфийская летопись. Арка 4

Тряска продолжилась, и вот эти холмики стали принимать очертания ровных квадратов, в которых начали формироватся длинные прямоугольные отверстия.

“Так это же двери…в жилища”, дошло до меня спустя некоторое время. Вот так запросто, за две минуты, в чистом поле возник городок, рассчитанный на пять сотен эльфов. И еще оставалось место. А впрочем не оставалось, посредине импровизированного поселения возник фонтан с чистой, прозрачной водой, освещенной десятком шаров-молний.

– Нравиться? – подлетая из темноты ехидно поинтересовался невысокий крепкий эльф с тонким длинным носом.

– В восторге, учитель, – почтительно произнес Вирь.

– Чего встали, недоумки? – удивительно, как Веремей не охрип, – ну-ка вещи в зубы и вперед на расселение. В строгом порядке, чтобы никто пол ночи не бегал и не искал свободное место. Пошевеливайтесь, сами же воевать хотели. Ничего, вот придем мы в зараженный город, и как нападут аклийцы – я вмиг расчищу гвардию от таких ничтожеств как вы!

– Кстати, ничего не слышно о Полушье? – поинтересовался Мол, стараясь перекричать шум проходящей мимо толпы.

– Нет. Ни единой вести оттуда не приходило, – сухо ответил маг. Какое-то мгновения стояла тишина, а затем, шумно зевнув, Елиир направился спать. Предоставив остальным беседовать о важных темах, я последовал его примеру.

На следующее утро мы, как я полагаю исключительно из вредности капитана Веремея, поднялись на самом рассвете, чтобы сразу же после скоротечного завтрака двинутся в путь.

Учитывая то, что спешить нам пока что было не нужно, до Полушья было менее сорока километров, которые мы должны были преодолеть где-то за четверть суток, иного объяснения столь ранней побудке у меня не нашлось. Да и не требовал от меня никто ничего объяснять.

Выехав из Толочи, мы оказались в центре того, что эльфы называли Клин – сети крепостей, вытянутой вдоль правого, южного берега медленно катящей свои грязно-зеленые воды широкой реки Топлицы.

Как мне среди всего прочего пояснил Елиир, аклийцы не могли ни сковать ее воды льдом, ни испарить, ни развести воздушной стеной, ни построить собственный каменный мост, так что переправится через реку можно было лишь в трех местах, и все три были, разумеется, надежно защищены.