Даркут: великий перелом

Граф покачивал головой, и говорил:

— Хватит, Ромитбал. Прекрати, Ромитбал. Не надо, Ромитбал.

Отец и сын не обратили на профессора внимания.

— Что случилось, виконт? — спросил Бульгарус Николада.

Виконт повернулся к профессору, и тот заметил, что по щекам юноши текут слезы.

— Мы обнаружили его вчера в таком состоянии, — ответил виконт. — Лежал на берегу канала в паре кварталов отсюда. Старая одежда, непонятно откуда взялась. Твердит про Ромитбала, не умолкает. Врачи не могут понять, что случилось.

— Весьма прискорбно, — сказал профессор.

— Это не все, профессор. Они убили матушку и сестру. Их зарезали ночью в собственных спальнях.

Профессор покачал головой.

— Я слышал, что проконсул открыто поддержал проект семейства Самарра о войне с Гальбанией. В таких случаях противники нового курса уничтожаются. Это ритуал "очищения грязных вод". Ваше семейство подвергнуто показательной порке, виконт. Сожалею.

— А еще пропала моя невеста. Зачем она им понадобилась?

— Сынок, твоя жизнь тоже под угрозой.

Разум графа отравлен галлюциногенными ядами. Невесту ты, скорее всего, больше не увидишь.

Виконт встал и подошел к окну. На боку шевельнулась шпага. Ветер шевелил густые волосы.

— Вы были правы, профессор. Они все покинули нас. Друзья семейства не отвечают на мои просьбы о помощи. Мои товарищи заявили, что не знают меня. А ведь они каждый день гостили в нашем особняке.

Профессор подошел к юноше.

— Уходите из Вецерунии. Вам надо затаиться.

Юноша покачал головой.

— Я не уйду, пока жив отец. И пока не отыщу невесту.

Профессор вздохнул.

— По крайней мере, возьмите это, — и выложил на стол крюк. — Если решите обратиться за помощью, найдите лавку старьевщика Золо в Старом городе. Они помогут.

Потрепал юношу по плечу.

— Жаль, что все так обернулось. Вы подавали большие надежды, виконт да Карманьона.

И вышел из комнаты.

Старый граф продолжал умолять Ромитбала.

***

Спустя день после смерти графа Кастеля да Карманьона от нервного расстройства в постоялом дворе на улице Гнилых яблок пожилой работник мастерской по пошиву парусины встал из-за стола после сытного ужина.

Его звали Якоби Фротест. Он только что отведал жареных голубей с тушеной капустой. Был он тучен, голова наполовину бритая, походкой напоминал жреца храма бога Вецеруна. Якоби вышел со двора, забрался на лодку, привязанную у берега. Потихоньку поплыл по каналу.

Стемнело. Мимо с тихим плеском проплывали другие лодки.