Даркут: великий перелом

Слуга подошел и вырвал сорняки с корнями. Убрал в сторону. Собрал семена, осмотрел, высыпал в грядки. Взял мотыгу, углубил ямы в земле, посадил саженцы яблони. Отошел за веревки. Оперся о мотыгу, ждал.

Трипто прошептал:

— Мать плодородия Деумирия, даруй свою милость урожаю.

Снова стукнул посохом. Провел рукой над посевами. Подошел к саженцам, поводил ладонью вдоль тонких стволов.

Даркуты снова заговорили, уже громче. Из земли, там где посадили семена, показались маленькие светло-зеленые ростки.

— А деревья? — крикнул шаман.

Трипто слабо улыбнулся.

— Всему свое время. Не торопись, тоже зацветут.

Оперся на посох, поклонился каану.

— С вашего позволения, великий каан, мне требуется отдохнуть. Милость богини Деумирии забирает много сил.

Каан кивнул.

— Ты и вправду кудесник. Иди, отдохни. Эй, кто там, проводите гостя в его кибитку.

Трипто пошел за слугой. Толпа даркутов почтительно расступилась перед жрецом.

***

Поздним вечером Селенг-тархан пришел к каану. В кибитке светили лампы с жиром овцебыков.

— Что случилось? Опять бори сцепились с багатурами тэйпов? — спросил Линх. Весь вечер он спал, и проснулся с больной головой. А сейчас сидел на кровати и пил хмельное молоко.

— Нет, все в порядке, правитель. Меня волнует другое.

— Говори уже, не тяни. У меня голова сейчас лопнет от боли.

— Жрец чужеземной богини. Правитель, разве вы не видите, как он опасен?

Линх поднял взгляд.

— Кто, этот безобидный травоед? Да он и меча держать не умеет.

Селенг покачал головой.

— Один мудрец может навредить больше, чем тысяча воинов.

Народ был потрясен, увидев его трюки с семенами. Завтра люди перестанут слушаться нас, своих господ, и пойдут за ним.

— Тогда надо переманить его на нашу сторону, — сказал Линх. — Он ценный союзник.

— Будь это шаман Тэйанга, я бы согласился, правитель. Но его богиня проповедует земледелие. Она хочет, чтобы даркуты слезли с гауров и возделывали поля.

Линх почесал макушку.

— А что плохого? Мы можем обменивать хлеб на оружие. Как северные народы.

— Нет, повелитель! Не бывать этому! — почти крикнул Селенг.

— Сила даркутов в гаурах и бизонах. Мы станем слабыми, если займемся землей и огородимся стенами. Наш дух иссякнет, а из тел уйдет сила. Посмотрите на другие оседлые народы. В их жилах течет моча, а не кровь. Нас завоюют другие кочевые народы.

— Ты прав, Селенг, но посмотри, как развиты народы, живущие на земле и за стенами. Они все время что-то придумывают.

— Пусть придумывают, мой повелитель. Мы придем и отберем.