Даркут: великий перелом

Стоит мальчик посреди Белого города, а вокруг змеи ползают. Везде, куда только глаз падает. Люди мертвые вповалку лежат, нестерпимый смрад от них идет.

И змея огромная, дочь Уббе, перед мальчиком из пыли поднимается, глядит на него с презрением.

— Этот человеческий детеныш повинен в смерти моего отца, — шипит и высовывает раздвоенное жало. — Если бы не он, остался бы жив наш царь Уббе.

Мальчик дрожит. А змея кидается на него и кусает. В последний миг прикрывается мальчик рукой, и змея кусает его запястье. Мальчик падает без сознания.

Змея и остальные гады уползают.

Лежит мальчик посреди мертвого Белого города и видит странный сон. Приходит к нему во сне старец в белых одеждах и с белым посохом в руке. И говорит: "Мальчик, ты совсем измучился от жажды. Выпей напиток". И протягивает чашу с белым напитком. Выпивает мальчик напиток, а тот сладкий и ледяной оказывается. Просыпается мальчик от испуга. Яд змеиный на него не действует. На запястье только две точки остаются от укуса. Внутри все горит у мальчика.

Кричит он от боли и поет разные песни. И от этого боль исчезает. Встает мальчик с земли, бредет по Белому городу среди мертвецов и поет, что есть силы. Выбирается из Белого города и идет, куда глаза глядят.

А Белый город с тех пор называют Проклятым городом. Не живут там люди, звери нор не роют и птицы гнезда не вьют. Заносит ветер песком стены города, а река Сырд топит дома. Не остается даже название города в памяти людской.

А мальчик тот…

***

— А мальчик тот с тех пор бродит по свету и песни поет, — завершил сказ Шашу.

— Вот только кут его очень тяжелый. Потому что из-за него целый город сгинул.

Хотел салисэр отпить из рога, а там пусто.

Даркуты рода сеоков сидели, молчали и смотрели, как пляшет огонь.

— Я бывал на реке Сырд, — сказал, наконец, Ахпас. — Там и вправду много змей по берегам.

— А я бы зарубил Уббе, — сказал пятилетний мальчик, что сидел рядом с салисэром. — Даже если бы погиб в бою.

— Ты храбрый воин, — сказал Шашу и потрепал мальчика по голове.

— Вот так враги спят и видят, как бы страну даркутов уничтожить, — добавил один из стариков.

— Да, верно, — кивнул Акзур. — После смерти Линха каана роды режут друг друга, как бешеные звери. Брат идет на брата, сын на отца. А враги стоят в сторонке и потирают руки.

— Вижу, что посеял печаль в умах грустной сказкой, — заметил Шашу. — Обещаю утром исправиться и славно повеселить ваш аил. А сейчас…

Салисэр зевнул и потянулся. Рукава халата сползли вниз.